— Знаете, Света, Галина Ивановна так часто ставит вас в пример, что я просто восхищаюсь. Правда.
Свекровь поперхнулась морсом. Олег удивленно посмотрел на меня.
— Восхищаетесь? — переспросила Света.
— Конечно! — я подалась вперед. — Это же какой нужно иметь ресурс! После ответственной работы — к плите на вторую смену. Рубашки крахмалить, полы натирать, со свекровью часами беседы вести, настроение угадывать. Это подвиг. Я вот честно признаюсь — я слабая. Я эгоистка. Мне после офиса хочется тишины и бокал вина, а не подвигов. А Олег у меня сам свои вещи в порядок приводит, у него отлично получается.
— Сам?! — ахнула тетка с конца стола.
— Да, — твердо сказал Олег. — И мне не сложно.
— Вот видите! — продолжила я. — А Света всё сама тащила. Света, поделитесь, где вы брали силы? Как вы выжили в гонке за идеалом?
Света посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом. Потом перевела взгляд на Галину Ивановну, которая сидела с открытым ртом. И вдруг плечи Светы расслабились.
— А я и не выжила, Марин. Я надорвалась. Поэтому мы и развелись.
За столом стало так тихо, что было слышно гудение холодильника на кухне.
— Что ты несешь, Светочка? — голос Галины Ивановны дрогнул, потеряв приторную сладость. — Мы же жили душа в душу…
— Кто жил? Вы? — тихо, но твердо спросила Света. — Галина Ивановна, вы сегодня полчаса хвалили, как я готовила солянку. А я ненавижу готовить. Я делала это, потому что вы приходили с проверкой холодильника. И рубашки я крахмалила, потому что вы говорили Олегу, что мятая рубашка — позор для жены. Я пять лет пыталась заслужить ваше «неплохо».
Олег смотрел на бывшую жену так, словно видел её впервые.
— Я думал, тебе нравилось заниматься домом, — растерянно произнес он.
— Мне нравилось, когда мы были вдвоем. А когда мне каждый день выставляли оценки… — Света повернулась ко мне. — Марин, ты все правильно делаешь. Не пытайся угодить. Это бездонная бочка. Туда сколько сил ни влей — спасибо не скажут.
Лицо Галины Ивановны пошло красными пятнами.
— Да как у тебя язык повернулся! — выдохнула она. — Я к тебе как к родной! Я тебя в пример ставлю!
— Не надо меня ставить в пример, — Света встала. — Я не музейный экспонат. И Марина не тренажер для вашего самоутверждения. Хватит нас стравливать. Это низко.
