— Спасибо за ужин. Солянка вкусная, но у меня от неё изжога. С днём рождения.
Она направилась к выходу. Я поднялась следом:
— Света, подождите! Мы вас подвезем. Нам тоже пора.
— Вы уходите? — процедила свекровь.
— Да, мам, — Олег тоже встал, беря меня за руку. — Мы не хотим портить праздник. Тебе нужно переварить… услышанное.
— Если вы сейчас уйдете, — ледяным тоном произнесла Галина Ивановна, — можете забыть дорогу в этот дом.
— Хорошо, — спокойно кивнул Олег. — Как только вспомнишь, что у меня есть жена, которую нужно уважать, — звони.
Мы вышли в подъезд втроем. Пока мы ждали лифт, из-за приоткрытой двери квартиры донесся истеричный крик свекрови:
— Вы мне еще в ногах валяться будете! Никому вы не нужны, неблагодарные!
Двери лифта закрылись, отсекая этот яд. Света прислонилась к зеркальной стене кабины, руки у неё дрожали.
— Простите, — выдохнула она. — Она мне неделю звонила, плакала в трубку, говорила, что одиноко, что хочет помириться… Я купилась. Думала, человек с возрастом мудреет.
— Люди не меняются, — мрачно сказал Олег. — Прости нас, Свет. И… прости за прошлое. Я был слепым, раз позволял ей так тобой командовать.
— Забыли, — Света слабо улыбнулась. — Зато теперь гештальт закрыт окончательно. А тебе, Марин, терпения. Ты крепче меня. Ты справишься.
Мы вызвали ей такси. Когда машина скрылась за поворотом, Олег обнял меня и уткнулся носом в мои волосы.
— Ты у меня невероятная, — прошептал он. — Другая бы устроила скандал, тарелками кидалась. А ты просто… обезоружила всех вежливостью.
— Я просто поняла, что у «идеальной бывшей» свои шрамы, — ответила я. — И нанесены они тем же человеком.
— Поедем домой? — предложил он. — Я жутко голодный. Там, кажется, оставалась пицца?
— Пицца, — согласилась я. — И никакой солянки.
Мы шли к машине, и я понимала: этот вечер, который планировался как мой публичный провал, стал нашей победой. Призрак «святой Светы» рассеялся, оставив после себя лишь запах тяжелых духов и эхо злых криков в подъезде. Идеальных людей не бывает. Бывают только те, кто позволяет садиться себе на шею, и те, кто умеет выстраивать границы. И мне было даже немного жаль Галину Ивановну. Она осталась одна за своим богатым столом, и никакой выдуманный идеал больше не придет скрасить её одиночество.
