— Игорёк, пойдём. Не слушай её. Через неделю приползёт на коленях прощения просить.
Но Игорь не двигался. Он смотрел на Наталью и что-то соображал. Возможно, впервые за три месяца он действительно думал, а не просто слушался маму.
— Наташ, давай обсудим спокойно…
— Обсуждать нечего. Твоя мать съезжает через две недели, или ты уходишь вместе с ней навсегда. Третьего не дано.
Свекровь дёрнула сына за рукав.
— Игорь, пошли отсюда! Не унижайся перед этой…
— Мам, заткнись, — неожиданно резко сказал он.
Свекровь онемела. Игорь никогда не говорил с ней так.
Он медленно поставил сумку на пол.
— Наташа права. Ты обещала съехать через два месяца. Прошло три. Ты постоянно находишь отговорки. Ты действительно не собираешься уезжать?
Свекровь растерянно заморгала.
— Игорёк, ну я же не специально… Просто обстоятельства…
— Мам, отвечай прямо. Ты продаёшь квартиру или нет?
Повисла долгая пауза. Потом свекровь опустила глаза.
— Я… я решила её не продавать. Сдам лучше. А сама останусь здесь. С вами. Мне одной скучно.
— Значит, ты всё это время врала. И мне, и Наташе.
— Ну я же не думала, что это проблема! Я думала, вы будете рады! Семья должна быть вместе!
— Мам, собирай вещи. Ты уезжаешь завтра.
— Что? Игорёк, ты с ума сошёл! Куда я поеду?
— В свою квартиру. Ту, которую ты «продаёшь» уже три месяца.
— Но она не обустроена! Там ремонт нужен!
— Не моя проблема. Завтра вызываю такси и отвожу тебя домой.
Свекровь посмотрела на сына, потом на невестку. На её лице отразилось непонимание и обида.
— Игорь, ты предаёшь родную мать ради этой… этой…
— Ради жены, мам. Ради той женщины, с которой я хочу прожить всю жизнь. А ты… ты едва нас не развела.
Он развернулся и вышел из комнаты. Свекровь осталась стоять в дверях, сжимая губы. Потом резко развернулась и ушла на кухню.
Наталья села на кровать. Руки дрожали. Она не ожидала, что Игорь примет её сторону. Она уже приготовилась к тому, что он уйдёт. И была готова жить дальше одна. Но он остался.
Утром свекровь молча собрала вещи. Игорь вызвал такси и помог погрузить коробки. Римма Павловна ни разу не посмотрела на Наталью. Она села в машину с каменным лицом, и такси уехало.
Игорь вернулся в квартиру. Он прошёл в комнату, где сидела Наталья, и присел рядом.
— Прости меня, — тихо сказал он. — Я идиот. Я должен был с самого начала тебя поддержать.
Наталья взяла его за руку.
— Главное, что ты понял это сейчас.
Они сидели в тишине. В квартире впервые за три месяца было спокойно и тихо. Не было критики, причитаний, постоянного напряжения. Была просто их квартира. Их общее пространство. Их дом.
Через неделю они переставили мебель обратно. Убрали раскладной диван. Наталья купила новые шторы, которые давно хотела повесить, но боялась, что свекровь раскритикует. Они снова начали завтракать вместе по утрам. Разговаривать по вечерам. Строить планы.
Игорь стал другим. Будто что-то внутри него щёлкнуло. Он научился говорить матери «нет». Когда Римма Павловна звонила с очередными жалобами, он вежливо, но твёрдо обрывал разговор. Когда она намекала на то, что хочет снова приехать погостить, он объяснял, что сейчас неудобно.
А Наталья поняла главное. Она поняла, что квартира — это не просто стены и ремонт. Это её территория, её крепость. И она имеет полное право защищать её от любого, кто пытается захватить это пространство. Даже если этот кто-то — свекровь.
И ещё она поняла, что брачный договор, который они подписали у нотариуса, спас их семью. Потому что он дал ей силу поставить точку в нужный момент. А Игорю — понять, что иногда приходится выбирать. И он выбрал правильно.
