— Ты просил маму готовить ужин?
— Ну да. А что такого? Ты же устала после работы.
— Игорь, я не хочу, чтобы твоя мать готовила здесь ужин. Это моя кухня.
Он удивлённо посмотрел на неё.
— Наташ, ты о чём? Мама просто хотела помочь.
— Она не помогает. Она захватывает территорию. Ты этого не видишь?
— Я вижу, что ты стала какой-то злой. Раньше такой не была.
Наталья почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Он обвинял её. Его мать превратила их жизнь в кошмар, а он говорил, что проблема в невестке.
В эту ночь они легли спать в полной тишине. Свекровь похрапывала на раскладном диване в двух метрах от них. Наталья лежала и смотрела в потолок. Она поняла, что так больше продолжаться не может.
Утром, когда Игорь ушёл на работу, Наталья осталась наедине со свекровью.
— Римма Павловна, нам нужно поговорить.
Свекровь подняла брови.
— О том, когда вы съедете.
— Ах, да. Понимаешь, с покупателями опять проблемы. Придётся ещё немного потерпеть.
— Ну, может, месяца два-три. Точно не скажу.
— Римма Павловна, вы здесь уже три месяца. Это было временное решение.
Свекровь села в кресло и посмотрела на Наталью холодным взглядом.
— А ты, невестка, не забывай, что это я родила и вырастила Игоря. И я имею право жить с сыном, если мне это нужно. Тем более что квартира-то хоть и твоя, но семья у нас общая.
— Семья — это я и Игорь. А вы — гостья. Гостья, которая уже три месяца не собирается уходить.
Свекровь усмехнулась.
— Ой, какая ты стала грубая. Игорёк мне говорил, что ты изменилась. Может, тебе к врачу сходить? Проверить нервы?
Наталья почувствовала, как внутри закипает злость. Но она сдержалась.
— Римма Павловна, у вас есть две недели, чтобы найти другое жильё. Если через две недели вы не съедете, я вызову полицию и выселю вас по закону.
Свекровь расхохоталась.
— Выселить? Ты меня, мать Игоря? Да он тебя самоё из дома вышвырнет за такие слова!
— Квартира оформлена на меня. Есть брачный договор, по которому она остаётся моей собственностью. Я имею полное право выселить любого человека, который здесь живёт без моего согласия.
Лицо свекрови изменилось. Усмешка исчезла. В глазах мелькнул страх, который она быстро попыталась скрыть за маской презрения.
— Вот ты какая. Жадная. Бессердечная. Мужа от матери хочешь оторвать.
— Я хочу жить в своей квартире без посторонних людей. Две недели, Римма Павловна.
Вечером разразился скандал.
Свекровь пожаловалась Игорю, что невестка выгоняет её на улицу. Она плакала, причитала, говорила о неблагодарности и жестокости.
Игорь ворвался в комнату, где сидела Наталья.
— Ты что себе позволяешь? Мать вышвырнуть хочешь?
— Игорь, твоя мать живёт здесь три месяца. Она обещала съехать, но не собирается этого делать. Я устала.
— Устала? Да она тебе по дому помогает! Готовит, убирает!
— Я не просила её об этом! Я хочу, чтобы она съехала!
— А я хочу, чтобы она осталась! Это моя мать!
— А это моя квартира!
Он замолчал. Его лицо исказилось от злости.
— Значит, так. Квартира твоя, да? Тогда живи в ней одна. Я ухожу к маме.
— Ты слышала. Если моей матери здесь не место, значит, и мне тоже. Мы с мамой снимем квартиру и будем жить там. А ты оставайся в своей драгоценной собственности.
Он начал собирать вещи. Свекровь стояла в дверях с торжествующим видом.
— Вот видишь, невестка, к чему привела твоя жадность. Сына от матери оторвать хотела, а сама осталась одна.
Наталья смотрела, как Игорь складывает одежду в сумку. Она чувствовала странное спокойствие. Внутри не было ни боли, ни паники. Только ясность.
— Игорь, если ты сейчас уйдёшь, то не возвращайся.
Он остановился и посмотрел на неё.
— Абсолютно. Уходишь — значит, уходишь навсегда.
