«Все ваши свадебные подарки я заберу себе. Ты так и знай!» — заявила Надежда Ивановна, сверкнув глазами на будущую невестку.

— Все ваши свадебные подарки я заберу себе. Ты так и знай! — заявила Надежда Ивановна, сверкнув глазами на будущую невестку. Сидела напротив неё на своём любимом кресле, как царица на троне, и говорила так, словно озвучивала самую естественную вещь на свете. — Это будет мне компенсация за то, что ты у меня сыночка отбираешь.

Наташа замерла на краешке дивана. Платьице своё поправила, складочку разгладила — всё чтобы время выиграть, слова подходящие найти. Накануне свадьбы ругаться — последнее дело. Она и так вся в мечтах была о тихом семейном счастье, о том, как будет с Ромочкой жить душа в душу. И вот теперь… такое.

— Понимаете, Надежда Ивановна, — начала было Наташа тихо, но свекровь её сразу перебила:

— Ничего я не понимаю! И понимать не хочу! — голос повысился, стал резким. — Двадцать пять лет я этого мальчика растила, кормила, одевала, учила уму-разуму. А теперь является какая-то… — она окинула Наташу презрительным взглядом, — и хочет всё готовенькое получить!

— Но ведь подарки дарят молодожёнам, а не… — попыталась возразить Наташа.

— А не что? — взвилась Надежда Ивановна. — А не матери, которая всю жизнь положила на этого ребёнка? Ты думаешь, легко было одной его поднимать, когда отец-алкоголик только пил да дрался? Я три работы работала, чтобы он в институт поступил! А теперь ты со своими родительскими деньжатами явилась и думаешь, что всё тебе должны?

Наташа сжала руки в замок. Ей хотелось крикнуть, что она никого ни о чём не просила, что любит Рому и хочет простого семейного счастья. Но поняла — бесполезно. Надежда Ивановна уже всё для себя решила.

— Я не собираюсь ни с кем спорить, — произнесла Наташа ровным голосом. — Просто хочу понять: вы серьёзно считаете, что имеете право на подарки, предназначенные нам?

— Ещё как имею! — рявкнула свекровь. — И не только право — я их заслужила! Каждую копейку, потраченную на этого балбеса, каждую бессонную ночь, когда он болел! А ты что сделала для него, скажи мне? Покрутила хвостиком, и всё?

— Мама, может, хватит? — подал голос Ромка от окна, но голос у него был неуверенный.

— А ты помолчи! — отрезала мать. — Мужчинам в женских разговорах делать нечего. И вообще, посмотри на себя — тридцать лет, а всё ещё маменькин сынок. Хорошо хоть работать научился.

Наташа почувствовала, как внутри что-то холодеет. Она смотрела на будущую свекровь и понимала — это только начало. Если сейчас промолчит, если согласится на эти условия, то всю жизнь будет танцевать под её дудку.