— Ты уверена, что мы справимся? — спросил Артём, глядя на Яну, когда они выходили из банка с кипой бумаг.
На лице Яны промелькнула тень. Она устала. Последние два месяца были изматывающими — подбор квартиры, бесконечные справки, подсчёты, сомнения. А теперь всё: кредит одобрен, договор подписан. Квартира в новостройке на окраине города — их первая собственная. Маленькая, однокомнатная, но своя.
— Уже неважно, справимся или нет, — тихо ответила она. — Теперь надо.
У Артёма был сезонный заработок: строительные подряды, бригада, то густо, то пусто. Официальной зарплаты — кот наплакал. Всё повесили на Яну: ипотека, страховки, договоры. Потому что у неё была «белая» работа в офисе с бухгалтерией и графиком. И стабильная зарплата, хоть и не шибко высокая.
Вечером они сидели на полу своей пустой квартиры. Полы голые, окна без штор. На кухне — только чайник и пара кружек.
— Представляешь, — сказала Яна, укрываясь курткой, — через месяц тут будет диван, кухня, плитка в ванной.
— А через пару лет — может, ребёнок, — пробормотал Артём и посмотрел на неё украдкой.
Яна молчала. У неё были другие приоритеты: расплатиться, отдохнуть хотя бы раз в год. Детей хотела, но потом.
Ремонт тянулся всё лето. Родители Яны — Галина и Николай — помогали, чем могли. Привозили еду, оплачивали плиточника, даже отдали старую стиральную машину. Они жили в соседнем районе и каждую субботу приезжали с авоськами и советами. Без них было бы совсем тяжело — кредит на мебель и техника уже повисли камнем на шее.
Артём старался. Молчал, когда Яна психовала из-за грязи, клеил обои ночами, монтировал розетки. Но иногда она ловила его взгляд — как будто он стеснялся, что не может обеспечить всё сам.
— Ничего, — говорила она. — Зато мы вместе. А это уже много.
Но «вместе» стало шататься, когда в начале сентября позвонила Татьяна Ивановна, мать Артёма.
— Мы с Иркой решили, что я к вам приеду. Отдохну, заодно новоселье справим.
Ирка — это младшая сестра Артёма. Девчонке двадцать два, только недавно съехала от матери, начала жить с парнем. Работала в салоне красоты, без трудовой, «в конверте».
— Мам, мы только обжились. Квартира — крошечная, — пытался вежливо отговорить Артём, но уже через неделю Татьяна Ивановна стояла у них на пороге с двумя чемоданами, настоянной водкой и банками с тушёнкой.
Сначала Яна старалась быть вежливой. Понимала: женщина с Севера, одна, сын уехал далеко, ей хочется тепла. Но уже на третий день хотелось выть.
— Это у вас кухня? — поджала губы Татьяна Ивановна. — Всё серое. Как в морге. Ни занавесочки, ни уюта. Надо было светлую делать, с деревом. (продолжение в статье)
Людмила подскочила на постели. Часы показывали 8:28.
— Ля-ля-ля, ля-ля-ля, — напевал незнакомый женский голос из соседней комнаты. — Куда же вы запропастились, миленькие? А, вот вы где!
Сердце Людмилы забилось часто-часто, словно маленькая птичка, попавшая в силки. Кто это может быть в её квартире? Женщина спрыгнула с кровати, накинула халат, и на цыпочках подкралась к приоткрытой двери гардеробной.
То, что она увидела, заставило её замереть на пороге. Незнакомая дама лет шестидесяти со стрижкой «боб» и костюме цвета топлёного молока, стоя спиной к ней, методично перебирала вещи в шкафу, складывая блузки и юбки в большую картонную коробку. Её тонкие пальцы бесцеремонно касались любимой одежды Людмилы, переворачивая и сортируя каждую вещь с педантичной точностью.
— Какого чёрта! — произнесла Людмила, пытаясь совладать с дрожью в голосе.
Женщина от испуга взвизгнула и резко обернулась, прижав руку к груди. Теперь хозяйка квартиры узнала её — это была мать Вадима, её будущая свекровь Вера Геннадьевна. В её глазах читалось странное воодушевление, граничащее с маниакальностью.
— Нечего подкрадываться ко мне за спину! Я чуть инфаркт не получила! — возмутилась женщина, быстро возвращая себе самообладание.
— Откуда вы здесь взялись? — Людмила запахнула халат плотнее, чувствуя себя неуютно в собственном доме.
— Ключом, который мне дал сын, — спокойно отозвалась свекровь, продолжая методично складывать вещи хозяйки, словно и не происходило ничего необычного. — А ты почему ещё не собираешься? Времени мало, нужно сегодня-завтра перевезти всё самое важное ко мне домой. Я освободила для вас восточную комнату, там самое лучшее освещение и вид на парк.
Людмила моргнула, пытаясь осмыслить услышанное. В голове промелькнула мысль: "Какой ключ? Вадим никогда не говорил, что делал дубликат и тем более кому-то его передавал". Она прислонилась к дверному косяку, чтобы справиться с внезапным головокружением.
— К вам домой? Зачем?
— Как зачем? — Вера Геннадьевна даже не повернулась, продолжая перебирать шелковые блузки Людмилы. — Вы будете жить у меня после свадьбы. Я уже составила график пользования кухней, чтобы не мешать друг другу. По четвергам и воскресеньям готовишь ты, в остальные дни — я. Это справедливо, учитывая, что тебе еще многому придется научиться.
— НЕТ, — непроизвольно вырвалось у Людмилы. Слово прозвучало резче, чем она намеревалась.
— Что значит «НЕТ»? — свекровь наконец оторвалась от своего занятия и внимательно посмотрела на невестку, окинув её взглядом с головы до ног. В уголках губ появилась едва заметная презрительная усмешка.
— Нет — потому что нет. Зачем мне переезжать к вам, когда у меня есть своя квартира? — Людмила обвела рукой пространство вокруг. — Трёхкомнатная, между прочим. С ремонтом, который я делала два года. С мебелью, которую выбирала по каталогам месяцами. Это мой дом.
— На следующей неделе ты станешь женой моего сына, — назидательно произнесла Вера Геннадьевна, выпрямляясь и расправляя плечи. — И первое время вы будете жить у меня. Так принято. Для его сестры Тамары это будет идеальный вариант, особенно после её развода.
— Принято? Кем? Я никуда не поеду. У меня есть своя квартира, и после свадьбы мы с Вадимом будем жить здесь. Он никогда не говорил о переезде к вам. И уж тем более о передаче моей квартиры его сестре.
— Молодая семья должна жить у родителей мужа хотя бы год-два, — свекровь взяла с полки стопку футболок и аккуратно переложила их в коробку, словно речь шла о чем-то, давно решенном и не подлежащем обсуждению. — Это традиция. Я так жила в своё время, мои родители тоже. Вадим понимает важность семейных уз. К тому же, у меня квартира так же трехкомнатная, места хватит. А здесь Тамаре будет удобно с двумя детьми.
Людмила не удержалась от смешка, который вышел немного истеричным.
— И кто это решил?
— Вадим, разумеется, — холодно отрезала свекровь.
— Вадим? — брови невесты поползли вверх. В голове не укладывалось, что жених мог планировать такое, ни словом не обмолвившись. — Я не знаю, что и когда он решил, но я из своей квартиры никуда не поеду. Мы об этом даже не говорили. И не будет никакого переезда, ни моего, ни Тамары. Эта квартира принадлежит мне, и только я решаю, кто здесь будет жить.
Лицо свекрови исказилось от злобы. Мгновение назад идеально контролируемое выражение сменилось гримасой. Она швырнула недосложенные вещи на пол и решительно направилась к выходу, цокая каблуками по паркету так, словно хотела продавить в нём дыры.
— Собирай коробки к утру, — бросила она, остановившись в дверях и повернувшись вполоборота. — Потому что сразу после свадьбы в эту квартиру заедет моя дочь Тамара. Вадим уже обещал ей. А своё слово мой сын держит, уж поверь мне.
Людмила застыла, будто её окатили ледяной водой из Москва-реки в январе. Нижняя губа предательски задрожала. Как бы ни старалась свекровь аккуратно закрыть за собой дверь, она всё же хлопнула так громко, что Людмила вздрогнула. Эхо от удара разнеслось по опустевшей квартире, которая внезапно показалась чужой и холодной.
***
Трясущимися руками Людмила нащупала телефон на прикроватной тумбочке. Набрала номер Вадима, прижала трубку к уху. Гудки разносились в тишине комнаты, словно удары метронома. Один, второй, третий... Автоответчик. Монотонный механический голос предложил оставить сообщение после сигнала. Она сбросила вызов и попробовала снова — результат тот же. После третьей безуспешной попытки её терпение лопнуло. Ей срочно нужно было с кем-то поговорить, выплеснуть эмоции, которые бурлили внутри, грозя затопить рассудок.
Людмила провела рукой по растрепанным волосам и нажала на контакт сестры. Марина всегда была её опорой в трудные минуты. Сестра ответила после второго гудка, и Людмила почувствовала волну облегчения.
— Привет, Люда! Ты чего так рано? — голос Марины звучал бодро, несмотря на ранний час.
— Ты не поверишь! — голос Людмилы дрогнул, к горлу подступил предательский комок. — Просыпаюсь сегодня, а в соседней комнате хозяйничает Вера Геннадьевна! Представляешь? Я чуть от испуга не умерла!
— Чё?! — Марина не скрывала удивления. — Как она вообще попала в твою квартиру?
— Вадим, оказывается, дал ей ключ. Без моего ведома! — Людмила судорожно вздохнула, пытаясь совладать с собой. — И она... она собирала мои вещи в коробки. Раскладывала одежду. Сказала, что после свадьбы мы с Вадимом будем жить у неё, а моя квартира достанется его сестре Тамаре! Представляешь?
— Офигеть! — выпалила Марина. — Это просто верх бестактности и наглости! Ворваться в чужую квартиру без предупреждения и начать распоряжаться твоими вещами, как своими собственными! Кто ей вообще дал право?
— Да-да, — Людмила нервно заходила по комнате. — И вела себя так, будто всё уже решено и обговорено. Показывала какие-то схемы расстановки мебели в своем доме, составила график пользования кухней, выделила нам какую-то восточную комнату, где "утром особенно красиво играет солнце". Говорила, что Тамаре после развода нужно побыть одной...
🌞 Рекомендую читайте: Отобрав у жены бизнес, муж сразу заявил о разводе. Это было так благородно с его стороны
— Стоп-стоп-стоп, — решительно перебила Марина. — А Вадим что говорит? Он действительно согласился на это безумие? Ты обсуждала с ним такой вариант?
Людмила подошла к окну, прижалась лбом к прохладному стеклу.
— Он не отвечает на звонки, — голос Людмилы упал до шёпота. Внутри разрасталась паника. — Марин, что мне делать? Вдруг он правда обещал сестре мою квартиру?
— Так, послушай меня внимательно. Во-первых, никуда ты не переезжаешь. Это твоя собственная квартира, купленная на твои деньги, полученная в наследство от бабушки. Ты помнишь, сколько сил ты вложила в этот ремонт? Во-вторых, немедленно смени замки. Если Вадим раздаёт ключи направо и налево, это уже вопрос твоей безопасности, а не просто неудобства.
Людмила опустилась на подоконник, глядя на стоящую в углу коробку с её любимыми фотоальбомами, которые уже успела упаковать свекровь.
— Но свадьба через неделю... Гости приглашены, ресторан заказан, платье куплено, — прошептала она, словно оправдываясь.
— Тем более! — отрезала Марина. — Лучше сейчас понять, что происходит, чем потом расхлёбывать последствия годами. Ты что, хочешь начать семейную жизнь с подчинения свекрови? С утраты собственной квартиры? Кто она такая? И надо же, какая удобная комбинация: твоя квартира – его сестре, а вы – к маме под крылышко. А что касается этой Тамары — пусть снимает квартиру если не хочет жить с мамашей. Почему её проблемы должны решаться за твой счёт?
В памяти Людмилы всплыл момент, как Вера Геннадьевна гремела кастрюлями на кухне, проверяя, что можно забрать, а что "можно и оставить Тамаре".
— Свекровь сказала, что в молодой семье принято жить с родителями мужа, — неуверенно произнесла Людмила. — Что это правильно и по традиции...
— В каком веке она живёт? В каком патриархальном захолустье выросла? — фыркнула Марина с нескрываемым возмущением. — Это может быть принято в её голове, но не в современном мире. Мы не в деревне девятнадцатого века, где невестка приходила в дом свекрови батрачить. И если Вадим действительно что-то такое придумать, не обсудив с тобой, не спросив твоего мнения — это серьёзный звоночек, сестрёнка. Очень серьёзный.
Солнце поднялось выше, золотя крыши соседних домов. Людмила посмотрела на свою уютную гостиную, на книжные полки, на любимое кресло у окна. Сколько вечеров она провела здесь с книгой. Мысль о том, что всё это достанется совершенно чужому человеку, вызвала внезапный приступ злости.
— Я не хочу уезжать отсюда. Не хочу и не буду, — твёрдо сказала она, удивляясь внезапной решимости в собственном голосе.
— И не нужно! — поддержала Марина. — Это твоя жизнь, твоя квартира, и только ты решаешь, как и с кем тебе жить.
— Ты права. Нужно серьёзно поговорить с Вадимом. (продолжение в статье)
— Опять сломалась? — поинтересовался Игорь Викторович у своего сына, который стоял около машины, задумчиво разглядывая двигатель.
— Да, пап, — с грустью ответил Артур, вытирая испачканные машинным маслом руки ветошью.
— Тебе надо покупать новую, расходы на ремонт очень высокие, — покачал головой отец.
— Денег нет, — последовал короткий ответ.
— Ты разоришься на её ремонте, лучше продай на запчасти, дешевле будет.
— Да, ты, наверное, прав, — ответил ему Артур и со вздохом закрыл капот машины.
Он купил её пять лет назад. Первое время машина ездила нормально, но вот уже как два года она постоянно сыпалась. Приходилось отгонять её в ремонт почти каждые три месяца. Но машина была необходима — детский садик, куда ходит его сын Игорь, располагается в двух кварталах. А вечером Полина, его жена, отвозит мальчика к логопеду, живущему за рекой. В другие дни они ходят в художественную школу, расположенную в микрорайонах. Поэтому машина им очень нужна.
Ветер усилился, принося с собой запах приближающегося дождя. Отец с сыном ещё некоторое время постояли у машины, обсуждая возможные варианты решения проблемы.
📖 Также читайте: — Пусть твоя мать продаст квартиру, а деньги отдаст мне, — заявила Людмила своему мужу.
— Пляши! — сказала Полина, как только Артур зашёл в дом.
Мужчина пару секунд подёргал ногами, изображая, что действительно пляшет. А после, подойдя к жене, полюбопытствовал:
— Что случилось?
— Мама нам даст сто тысяч на машину!
— А вот это хорошая новость! — сразу же заявил Артур и поцеловал свою жену.
— Ольга обещала дать семьдесят, а может быть, даже и сотку, правда, на полгода.
— Великолепно! — и Артур стал чесать свой затылок. — Я тогда обращусь к Илье, он тоже заикался, что поможет.
— Если каждый даст по сотке, если ты продашь машину, то, может быть, сможем купить... — начала жена.
— Только подержанную, — закончил мужчина.
— У меня будет премия в конце квартала.
— Может, я что-то выделю из своей зарплаты.
— Ну что, тогда попробуем купить машину?
— Да, я посоветуюсь с отцом, какую лучше. Всё-таки он всю жизнь ездил на машинах.
Женщина была рада: ездить с сыном в автобусе, да ещё в час пик — это настоящее испытание.
Через пару дней Артур пришёл к своему отцу и сказал, что машину выставил на продажу, он рассказал, что собрали денег и просит его совета подсказать, какую машину купить.
— Подержанную не бери, — сразу же заявил Игорь Викторович. — Это как лотерея: может повезти, а может и завтра её придётся продавать.
— Я понимаю, но у меня денег не хватит.
— Лучше подкопи, посмотри на свою развалюху — ты на её ремонт потратил почти столько же, сколько она стоит.
— Да, — согласился с ним Артур, его машина действительно поедала семейные сбережения.
— Нет, мне не потянуть, — с грустью ответил Артур.
— Я тебе дам пятьсот, — подала голос Валентина Тимофеевна, его мать.
В своё время она работала главным бухгалтером и зарабатывала неплохо, купила дачу, а после небольшую машину, на которой теперь ездила сама. Но время берёт своё — её машина тоже начала ломаться, и мать начала копить на новую лошадку.
— Ты серьёзно? — не поверив услышанному, спросил её сын.
— Ну конечно же серьёзно! Куда вы без машины? Мой внук что, будет трястись в автобусе?
— Мам, спасибо! — Артур подошёл к женщине и обнял её.
— Потихонечку отдашь, мне ведь тоже надо менять свою машину.
— Да без проблем, мам, конечно же, с каждой зарплаты буду тебе частями отдавать.
— Ну вот и славно, — произнёс Игорь Викторович. — Как только продашь свою машину, свистни — пойдём в автосалон, я тебе подберу хорошую, пальчики оближешь.
С этой радостной новостью Артур прибежал домой и сообщил Полине, что через пару дней они с отцом пойдут покупать совершенно новенькую машину. (продолжение в статье)
