Вечером был скан.дал. Галина Викторовна встретила Семена в слезах.
Она сидела на кухне, обхватив голову руками, и раскачивалась из стороны в сторону.
— Независимость! — взвизгнула Галина Викторовна, увидев сына. — Ты послушай, что она мне предлагает!
Не нужна мне такая независимость! Я хочу в семье жить, с внучкой нянчиться!
— Вы с внучкой не нянчитесь, — оборвала ее Алла. — Вы вчера отказались с коляской погулять, потому что «сериал интересный».
Семен прошел на кухню, сел за стол.
— Мам, ну перестань плакать. Никто тебя не выгоняет.
— Выгоняет! Прямым текстом сказала: иди работай.
А я, может, не могу уже! Я старая женщина!
Алла подошла к мужу, положила руку ему на плечо.
— Сема, посмотри на квитанции, загляни в холодильник.
Мама твоя доела утром последний кусок сыра, который я на ужин припрятала.
А сыр мы теперь купим только с аванса.
Твоя мама хочет «вкусненького» каждый день.
Она молодая, здоровая женщина. Ей пятьдесят семь!
В Европе в этом возрасте замуж выходят и путешествуют, а не ложатся на диван помирать.
— Сынок, — Галина Викторовна схватила Семена за руку. — Ну неужели ты допустишь? В дом престарелых родную мать?
— Это не дом престарелых для тебя, мам, — тихо сказал Семен. — Это работа.
Разговор зашел в тупик.
Неделю они жили в состоянии холодной войны.
Галина Викторовна демонстративно не разговаривала с Аллой, но исправно съедала обеды и требовала от Семена купить ей то пирожных, то «нормальной колбасы».
Гром грянул в субботу.
Утром Алла проснулась от того, что на кухне что-то с грохотом упало, а потом запахло гарью.
Она выскочила из комнаты.
Галина Викторовна стояла посреди кухни, а на полу валялась любимая мультиварка Аллы — разбитая вдребезги.
Рядом растекалась лужа пригоревшей каши.
— Ой, — сказала свекровь. — А я хотела кашки сварить.
А она как-то соскользнула… Хлипкая какая-то техника у вас. Китайская, наверное.
Алла посмотрела на мультиварку.
Это был подарок родителей. Дорогой, надежный агрегат, который спасал ее каждый день.
— Она не хлипкая, Галина Викторовна. Просто ее не надо ставить на край стола.
— Ну вот, еще и виновата осталась! — всплеснула руками свекровь. — Я помочь хотела!
Проснулась Соня и заплакала. И сразу Семен вышел из комнаты.
— Мама мультиварку разбила, — ровным голосом сказала Алла.
— Случайно! — взвизгнула Галина. — А она смотрит на меня волком! Семка, купи ты новую, подумаешь, беда!
Семен посмотрел на осколки пластика, а потом на мать.
— Мам, она стоила пятнадцать тысяч.
