На следующий день Алла поговорить напрямую со свекровью.
Разговор назревал давно, и тянуть было некуда.
Мама Аллы, женщина деловая и современная, подкинула вариант, который казался спасением.
Когда Галина Викторовна, позавтракав бутербродами с сыром, уселась перед телевизором, Алла подошла к дивану, взяла с подлокотника пульт и выключила звук.
Свекровь тут же подскочила:
— Зачем? Кто тебя просил?!
— Галина Викторовна, беседовать с вами будем. Серьезно.
Свекровь недовольно поджала губы.
— Что случилось? Опять я не туда полотенце повесила?
— Нет. Речь о вашем будущем. Ближайшем!
— О каком!? — глаза свекрови округлились. — Ты же знаешь, я никогда не работала, и работать не пойду! Кому я нужна?
И здоровье у меня уже не то. Спина ноет, давление скачет.
Алла глубоко вдохнула.
— Есть отличный вариант. Моя мама договорилась.
Это пансионат для престарелых. Частный, очень приличный.
Не больница, а именно дом отдыха для пожилых людей. Им нужны сиделки.
Лицо Галины Викторовны начало покрываться красными пятнами.
— Сиделка? Я? Горшки выносить?
— Там не только горшки. Там уход, общение, помощь на прогулках.
Вы же пятнадцать лет за свекровью ухаживали. Опыт у вас колоссальный.
Вы лучше любого медика знаете, как подойти, как повернуть, как успокоить.
Алла видела, что аргумент про опыт попал в точку — свекровь любила похвастаться тем, как героически она несла свой крест.
— И что? — буркнула она. — Ездить туда каждый день? У меня ноги больные.
— Ездить не надо. Там вахта. Пятнадцать дней работаете, пятнадцать дома.
Зарплата — тридцать тысяч за две недели. Плюс премии.
— Тридцать тысяч? — Галина Викторовна фыркнула. — Копейки.
— Это больше, чем мои декретные, — жес.тко напомнила Алла. — И это ваши личные деньги.
Полный пансион. Четырехразовое питание, трансфер от города.
Там многие живут постоянно, даже в выходные остаются, потому что природа, воздух, кормят на убой.
Родственники стариков постоянно гостинцы носят персоналу.
— Нет! — Свекровь скрестила руки на груди. — Ты меня сплавить хочешь. В богадельню! Чтобы я там спину гнула на чужих людей.
— Галина Викторовна, мы не тянем, — Алла перешла на язык цифр. — Мы просто не тянем вас содержать.
Соня растет, ей нужны массажи, одежда, витамины.
Мы себе во всем отказываем.
— В тесноте, да не в обиде! — патетически воскликнула свекровь. — Раньше в бараках жили по десять человек и ничего, дружно жили.
А вам родная мать помешала!
