– Нина, доченька, подожди, – голос матери в трубке дрогнул, словно она пыталась удержать слова, которые вот-вот вырвутся наружу. – Это не так просто, как кажется. Мы с отцом долго думали, и…
Нина крепче сжала телефон, чувствуя, как пальцы побелели от напряжения. За окном её маленькой квартиры в центре Москвы мягко падал снег, укрывая серые крыши белым покрывалом, но внутри неё бушевала настоящая метель. Она стояла у окна, глядя на огни новогодних гирлянд, мигающие на соседнем балконе, и пыталась собраться с мыслями. Как же так вышло? Ещё год назад всё было иначе – семья собиралась вместе, смеялись за столом, делили мандарины и воспоминания. А теперь… теперь она, Нина, стала той, кого вычеркнули из будущего.
– Мама, я всё поняла, – прервала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё кипело. – Вы с папой решили, что Лена – ваша единственная опора. Она ведь в Питере, успешная, с мужем и детьми. А я.. я здесь, одна, с работой, которая едва позволяет сводить концы с концами. Зачем мне приезжать, если я для вас уже никто?
Повисла пауза. Нина услышала, как мать шмыгнула носом – знакомый звук, который всегда предвещал слёзы. В детстве это заставляло её бежать с объятиями, мириться после любой ссоры. Но теперь… теперь это звучало как манипуляция, как попытка разжалобить.
– Ниночка, пожалуйста, – наконец прошептала мать. – Новый год на носу. Мы с отцом одни в этом большом доме. Лена звонила, обещала приехать, но… у них там свои планы, дети, работа. А ты… ты наша старшая. Помнишь, как в прошлом году мы все вместе ёлку наряжали? Ты всегда была душой компании.
Нина закрыла глаза. Воспоминания нахлынули волной: запах хвои, смех отца, когда он запутывался в гирлянде, Лена, младшая сестрёнка, с её вечными идеями о том, как повесить звезду повыше. Они жили в Подмосковье, в том самом доме, который родители строили своими руками тридцать лет назад. Большой, с садом, где летом цвели яблони, а зимой – сугробы до пояса. Нина уехала в Москву десять лет назад, после университета, в поисках лучшей жизни. Лена осталась ближе, вышла замуж, родила двоих сыновей. И вот теперь завещание – этот кусок бумаги, который перечеркнул всё.
Конфликт разгорелся полгода назад. Нина приехала на день рождения отца, и разговор зашёл о будущем. Родители постарели: отцу семьдесят пять, маме семьдесят два. Здоровье шалит – давление, сердце, суставы. Они начали говорить о завещании, о том, чтобы всё оставить Лене, потому что она семейная. Нина вспылила – как же так? Она тоже дочь, тоже любит, тоже помогает, чем может. Переводит деньги на лекарства, приезжает по выходным, когда удаётся. Но нет, Лена – надёжная, с семьёй, а Нина – «одинокая, сама по себе». Ссора была громкой, с криками, слезами. Нина уехала, хлопнув дверью, и с тех пор общение свелось к редким звонкам.
– Мама, я не приеду, – твёрдо сказала Нина, открывая глаза и глядя на снежинки, танцующие за стеклом. – Пусть Лена приезжает. Она ведь теперь главная. Наследница.
– Но Лена далеко, – возразила мать, и в её голосе скользнула нотка отчаяния. – Поездом ехать целый день, с детьми… Они могут не успеть. А мы с отцом… мы хотим видеть вас обеих. Под одной ёлкой, как раньше.
Нина усмехнулась про себя. Как раньше? Раньше не было завещания, которое делило дочерей на «свою» и «чужую». Она села на подоконник, обхватив колени руками. Квартира была маленькой, но своей – купленной в ипотеку, с видом на шумную улицу. Здесь она чувствовала себя независимой, но в праздники одиночество накатывало особенно сильно.
– Я подумаю, – сказала она наконец, хотя знала, что думать особо не о чем. – Но без обещаний.
– Спасибо, солнышко, – мать оживилась. – Позвони Лене, ладно? Она тоже переживает.
Нина положила трубку и долго сидела в тишине, слушая, как тикают часы на стене. Новый год через неделю. Родители в своём доме, с ёлкой, оливье и шампанским. А она здесь, с бутылкой вина и сериалом. Справедливо ли это?
На работе в тот день Нина едва сосредоточилась. Она работала менеджером в небольшой фирме по организации мероприятий – планировала корпоративы, свадьбы, юбилеи. Ирония: помогала другим создавать праздники, а свой собственный превращала в фарс. Коллеги болтали о планах – кто-то уезжал в горы, кто-то к родным. Нина улыбалась, кивала, но внутри всё сжималось.
Вечером она набрала номер Лены. Сестра ответила сразу, голос бодрый, с лёгким питерским акцентом – она переехала туда после замужества.
– Нин, привет! – воскликнула Лена. – Мама звонила? Что там у вас?
– Привет, – Нина постаралась звучать нейтрально. – Да, звонила. Просит приехать на Новый год. Обеих.
Повисла пауза. Нина представила Лену в её просторной квартире у Невы: муж Сергей, сыновья – пятилетний Миша и трёхлетний Коля, – бегающие вокруг.
