Сергей сел за стол, посмотрел на дочь, которая с интересом переводила взгляд с мамы на папу.
– Но… Лен, я же не умею. Я даже яичницу нормально не жарю.
– Научишься, – спокойно ответила Елена. – В интернете полно рецептов. И времени у тебя вагон – почти две недели.
– А если я не справлюсь? – в его голосе впервые за долгое время прозвучала растерянность.
Елена наконец повернулась к нему.
– Тогда гости увидят, как тяжело организовать праздник, который раньше им казался «просто посидеть за столом». И может быть, в следующий раз кто-нибудь предложит встретиться в ресторане. Или хотя бы принесёт салат.
Сергей молчал. Потом встал, подошёл к ней, хотел обнять – она чуть отстранилась.
– Лена, я не думал, что тебе так тяжело. Правда. Мне казалось… ну, ты же всегда всё успевала.
– Успевала, – кивнула она. – Потому что иначе нельзя было. Но в этом году можно. Ты же взрослый мужчина, руководитель отдела. Справляешься с миллионными проектами. Думаю, с гусем и оливье тоже справишься.
Он посмотрел на неё долго-долго, потом кивнул.
– Хорошо. Я попробую.
Елена улыбнулась – впервые за последние дни искренне.
Следующие дни превратились в странное зрелище. Сергей, который раньше даже чай себе редко заваривал, теперь приходил с работы и сразу шёл на кухню. Сначала просто сидел с телефоном, смотрел рецепты, что-то записывал в блокнот. Потом начал покупать продукты – по списку, который сам составил.
Елена наблюдала за этим молча. Не помогала. Не подсказывала. Только иногда, когда он в панике звонил ей с работы: «Лен, а сколько килограмм мяса надо на холодец?», отвечала: «Посчитай, сколько человек, и умножь на двести грамм. У тебя получится».
Свекровь позвонила двадцать восьмого декабря.
– Леночка, а что это Сергей говорит, что сам будет готовить? – в голосе слышалось искреннее удивление. – Может, я приеду пораньше, помогу?
– Нет-нет, Тамара Николаевна, – мягко, но твёрдо ответила Елена. – Сергей очень хочет всех удивить. Говорит, давно мечтал попробовать себя в роли шеф-повара.
– Ну… ладно, – свекровь явно была сбита с толку. – А ты чем займёшься?
– Я займусь детьми и собой. Пойду в салон, маникюр сделаю. Может, даже в баню схожу с подругами двадцать девятого. Давно не была.
– Ну… хорошо, – наконец сказала свекровь. – Тогда мы с папой приедем тридцатого, как и планировали.
– Ждём, – весело ответила Елена и положила трубку.
Сергей тем временем прошёл все стадии принятия неизбежного. Сначала – отрицание: «Я же не смогу, это невозможно». Потом – торг: «Может, всё-таки закажем готовое?» Елена только качала головой: «Ты же сам всех пригласил домой, значит, домашнее угощение».
Затем наступила депрессия. Двадцать девятого декабря он пришёл домой с огромными пакетами, выглядел так, будто его грузовик переехал.
– Лен, – сказал он упавшим голосом, – я только что три часа в магазине простоял. Потом в другом – потому что в первом закончилась свинина для холодца. У меня ноги отваливаются.
Елена молча налила ему чай.
– А ещё я забыл купить форму для запекания гуся. И духовка у нас, кажется, маленькая для такого большого.
– Ничего, – утешила она. – Разрежешь на части. Или два раза запечёшь.
Он посмотрел на неё с ужасом.
Вечером двадцать девятого Елена собрала маленькую сумку и уехала к подруге Наталье – та давно звала «отдохнуть от предпраздничной суеты». Сергей остался дома с детьми. Миша с интересом наблюдал, как папа пытается чистить картошку, Даша сидела в своём стульчике и радостно хлопала в ладоши каждый раз, когда что-то падало на пол.
Когда Елена вернулась тридцатого утром, квартира выглядела как после небольшого взрыва. На кухне громоздились кастрюли, на столе – горы нарезанных овощей, в раковине – гора посуды. Сергей в фартуке, с красными глазами, варила холодец.
– Привет, – сказал он хрипло. – Я не спал. Холодец надо шесть часов варить. А потом ещё остудить.
