– Леночка, ну зачем ты так, – Сергей даже не повернулся от ноутбука, продолжая печатать что-то в чате. – Это же мои друзья, с института ещё. Давно не виделись. И родители мои приедут, и твоя мама наверняка захочет. Новый год же семейный праздник.
Елена стояла в дверях кабинета, сжимая в руках телефон, на экране которого всё ещё светилось сообщение от свекрови: «Сергей сказал, что мы приглашены к вам на ёлку. В 30-м приедем, не поздно?»
Она медленно выдохнула, чувствуя, как внутри поднимается знакомая волна раздражения – та самая, что в последние годы появлялась всё чаще перед каждым праздником.
– Сергей, – она сделала шаг в комнату, стараясь говорить спокойно. – Ты хотя бы спросил меня? Мы вообще обсуждали, где будем встречать Новый год? Я думала, в этом году наконец-то тихо, вдвоём с детьми. Мише завтрак в школу готовить первого января, а Даша ещё маленькая, ей режим нужен.
Сергей наконец оторвался от экрана и посмотрел на жену с той самой улыбкой – чуть виноватой, чуть удивлённой, будто она говорила о чём-то совсем неважном.
– Лен, ну что ты. Люди же ждут. Я уже всем написал, что будем рады. И потом – ты же любишь готовить. У тебя всегда всё так вкусно получается. Помнишь, как в прошлом году все хвалили твоего гуся?
Елена почувствовала, как щёки начинают гореть. Любит готовить. Конечно, любит. Когда готовит на четверых, а не на четырнадцать человек. Когда после этого можно сесть за стол, а не падать с ног от усталости.
– Сергей, – она подошла ближе, положила телефон на стол. – В прошлом году я готовила три дня. Три. Дня. Ты уезжал «по работе» двадцать девятого, приезжал тридцатого в девять вечера, а первого января уже «срочно надо было в офис». А я потом неделю посуду мыла и полы драила от блёсток и мандариновых корок.
Он вздохнул, откинулся на спинку кресла.
– Ну извини, что работа. Ты же знаешь, конец года – отчёты, премии…
– Я знаю, – тихо сказала Елена. – Знаю. И знаю, что в этом году будет точно так же. Только теперь ещё и гостей больше. Ты уже посчитал, сколько человек будет?
Сергей задумался, почесал затылок.
– Ну… Дима с Олей, Петя один, наверное, Славка с семьёй – это четверо, мои родители, твоя мама… Да человек двенадцать-тринадцать. Нормально же, места хватит.
Места хватит. Елена едва не рассмеялась. В их трёхкомнатной квартире, где и так каждый Новый год ёлка стоит посреди гостиной, потому что иначе не пройти.
Она молча развернулась и вышла из кабинета. В кухне села за стол, обхватила голову руками. Дети спали, в квартире было тихо, только тикали часы на стене. До Нового года оставалось одиннадцать дней.
На следующий день Елена проснулась с тяжёлым чувством – будто уже всё решила, но ещё не призналась в этом даже себе.
Сергей ушёл на работу рано, поцеловал её в щёку, шепнул: «Не переживай, всё будет хорошо», и убежал. Как всегда.
Она отвела Дашу в садик, Мишу в школу, потом зашла в супермаркет. Стояла у полки с майонезом и вдруг поймала себя на том, что считает, сколько банок понадобится на оливье для тринадцати человек. И впервые за многие годы почувствовала не привычную предпраздничную суету, а злость. Чистую, холодную злость.
Дома она открыла ноутбук и написала в семейный чат:
«Дорогие наши! Сергей очень хочет видеть всех на Новый год у нас. Я рада, что он так гостеприимный хозяин. Только уточню: готовить праздничный стол будет он сам. Я в этом году отдыхаю. Целую, Лена».
Отправила. Закрыла ноутбук. Сердце колотилось так, будто она только что пробежала марафон.
Вечером Сергей пришёл домой необычно тихо. Снял куртку, прошёл на кухню, где Елена кормила Дашу кашей.
– Лен, – начал он осторожно, – это ты серьёзно написала?
– Абсолютно, – она даже не повернулась. – Ты пригласил гостей – ты и занимайся. Я в прошлые годы всё делала сама. В этом году твоя очередь.
