– Я… понимаю, – выговорила она наконец. – Просто привыкла по-другому. У нас в детстве с Серёжей дверь никогда не закрывалась. Кто угодно мог прийти, остаться, поесть, поспать. Мама так нас воспитала. «Семья – это когда тесно, но весело». Вот я и думала… что у вас будет так же.
– У нас будет по-нашему, – тихо сказал Сергей. – И это не значит, что мы вас не любим. Это значит, что у нас теперь своя семья. Маленькая. И мы учимся её беречь.
Игорь, всё это время молчавший у окна, вдруг повернулся.
– Ларис, – сказал он спокойно, – Аня права. Мы приехали без звонка. Как к себе домой. А это уже не наш дом.
Лариса посмотрела на мужа, потом на дочь. Мила шмыгнула носом и уткнулась ей в бок.
– Я не знала, что тебе так тяжело, Анечка, – Лариса подняла глаза. В них стояли слёзы, настоящие, без театральности. – Честно. Я думала, ты рада, когда мы приезжаем. Ты всегда улыбаешься, всё готовишь, всё красиво…
– Улыбаюсь, потому что люблю Сергея, – ответила Анна. – И не хочу, чтобы ему было стыдно за меня перед вами. Но внутри… внутри я каждый раз считаю, сколько сил уйдёт на уборку, сколько денег на еду, сколько нервов на то, чтобы всем угодить.
Лариса опустила голову.
– Прости, – сказала она так тихо, что едва слышно. – Правда прости.
Анна почувствовала, как ком в горле отпускает. Она села напротив.
– Я не прошу, чтобы вы никогда не приезжали. Я прошу только одного – спрашивайте. Звоните заранее. Говорите: «Можно приехать в такие-то даты?» И если мы свободны и готовы – мы скажем «да» от всего сердца. А если нет – не обижайтесь. Это не потому, что мы вас не любим. А потому что иногда хочется просто побыть вдвоём. Или в тишине. Или спать в своей кровати.
– А я смогу приезжать? – спросила она дрожащим голосом. – К дяде Серёже купаться?
– Конечно, – Анна улыбнулась ей. – Только мы заранее договоримся, и ты будешь спать в гостевой комнате. Она тоже красивая. И вид на озеро тоже есть, просто с другого угла.
Девочка подумала и кивнула.
– Хорошо. Я люблю гостевую. Там обои с зайцами.
Все невольно рассмеялись. Напряжение потихоньку отпускало.
– Давайте так, – предложила Анна. – Сегодня вы остаётесь. Ужин я уже начала готовить, продуктов хватит. Но завтра утром мы вместе идём в магазин, покупаем всё, что нужно на выходные, и считаем пополам. И помогаете мне на кухне. И убираете за собой. Договорились?
Лариса посмотрела на брата. Сергей кивнул.
– Договорились, – сказала она и впервые за вечер улыбнулась искренне. – И… спасибо, что не выгнала.
Они ужинали все вместе. Уже без прежнего напряжения. Мила рассказывала, как в школе ставили спектакль, Игорь хвалил камин, Лариса помогала Анне резать салат и даже спросила, где лучше купить такие же доски, как у них на кухне.
А ночью, когда гости разошлись по комнатам, Сергей обнял Анну в их спальне – наконец-то в их.
– Ты молодец, – прошептал он ей в волосы. – Я тобой горжусь.
– А ты молодец, что поддержал, – ответила она. – Без тебя я бы не решилась.
– Теперь будет проще, – сказал он. – Я всем разослал сообщение. В семейный чат. Правила нашего дома. Коротко и ясно. Кто хочет приехать – звонит за две недели. Привозит продукты. Помогает. Всё.
Анна прижалась к нему.
– И никто не обиделся?
– Обиделись, – усмехнулся Сергей. – Но уже меньше. Мама написала: «Наконец-то вы взрослые стали». Вадик – кучу смайликов. А Лариса… Лариса написала отдельно: «Спасибо, Анюта. Я всё поняла. Теперь буду хорошей гостьей».
Лариса с семьёй приезжали ещё раз – в середине октября, когда листья стали золотыми. Позвонили за три недели. Привезли мясо, овощи, торт из лучшей кондитерской. Мила помогала Анне печь пирог. Игорь сам чистил мангал. Лариса ни разу не спросила, где посудомойка и почему нет сигнализации.
А когда уезжали, Лариса обняла Анну на крыльце и тихо сказала:
– Спасибо, что научила нас быть гостями. А не хозяевами в чужом доме.
Анна обняла её в ответ.
– Спасибо, что услышала.
Сергей стоял рядом и смотрел на них. И улыбался.
Дом у озера стал именно тем, о чём они мечтали. Тихим по будням. Тёплым и открытым – когда они сами этого хотели. И полным смеха – когда приезжали те, кто теперь умел стучать и спрашивать: «А можно к вам?»
И в этом доме наконец-то поселились двое. Просто двое. Которые научились беречь себя – и друг друга. А заодно научили этому и всех остальных.
