В пятницу вечером, когда они сидели за ужином – тихо, вдвоём, с бокалами вина и видом на озеро – раздался звонок в домофон.
Сергей пошёл открывать.
За ним в дом вошла Лариса. С Игорем. С Милой. С двумя огромными сумками. И с выражением лица, которое не предвещало ничего хорошего.
– Мы всё-таки приехали, – объявила Лариса с порога, улыбаясь так широко, что стало страшно. – Решили сделать вам сюрприз! Чтобы не обижаться по пустякам.
Мила уже бежала по дому, крича:
– Дядя Серёжа! Где моя комната с видом на озеро?!
Игорь молча поставил сумки в прихожую и пошёл осматривать камин.
Анна встала. Медленно. Как во сне.
– Лариса, – сказала она спокойно, – мы же договорились…
– Ой, Анечка, ну что ты! – Лариса обняла её, не давая договорить. – Какие договорённости между родными? Мы же не чужие! Мы просто приехали на выходные. Ненадолго. Ты же не выгонишь нас на улицу?
Сергей стоял рядом и молчал. Он смотрел на Анну. И в его глазах было всё – растерянность, вина, страх, что сейчас что-то сломается навсегда.
Анна глубоко вдохнула.
– Нет, – сказала она. – Не выгоню.
– Вот и умница! Я же говорила Серёже – Аня у нас золотая!
– Но, – продолжила Анна, и её голос стал твёрже, – есть условия.
– Какие ещё условия? – Лариса прищурилась.
– Сейчас я всё объясню, – Анна посмотрела на Сергея. – И ты тоже послушай. Потому что это касается нас всех.
Она пошла на кухню. Вернулась с блокнотом и ручкой.
– Садитесь, – сказала она спокойно. – Разговор будет серьёзный.
Лариса открыла рот, чтобы что-то сказать, но Анна подняла руку.
– Пожалуйста. Садитесь.
И, к удивлению, всех, они сели.
Анна открыла блокнот.
– Первое, – начала она. – Если вы приезжаете без предупреждения – вы платите за проживание. Как в гостинице. Тысяча рублей с человека за ночь. Это не жадность. Это плата за моё время, за продукты, за уборку, за электричество, за воду. Всё, что я трачу, обслуживая вас.
– Ты что, с ума сошла?!
– Второе, – продолжила Анна, не обращая внимания. – Вы привозите свои продукты. Мясо, овощи, напитки. Я готовлю – но из того, что вы принесли. Или мы заказываем доставку. И делим счёт пополам.
– Аня… – начал Сергей.
– Третье, – она посмотрела на Милу, которая уже перестала бегать и смотрела на неё широко раскрытыми глазами. – Спальные места распределяются по очереди. Сегодня вы спите в гостевой. Завтра – мы с Сергеем. Потому что это наш дом. И наша спальня – не для всех.
– Это что, теперь правила общежития? – Лариса вскочила.
– Нет, – спокойно ответила Анна. – Это правила нашего дома. Которые мы с Сергеем установили. И которые мы будем соблюдать. Со всеми. Даже с родными.
Она посмотрела на мужа.
– Сергей, ты согласен?
Потом медленно кивнул.
– Да, – сказал он. – Согласен.
Лариса посмотрела на брата. Потом на Анну. Потом снова на брата.
– То есть… вы серьёзно?
– Абсолютно, – ответил Сергей.
– Тогда… – Лариса схватила сумку. – Тогда мы уезжаем. Прямо сейчас.
– Как хотите, – Анна пожала плечами. – Но, если останетесь – правила действуют. С сегодняшнего дня. И навсегда.
– Мам, я не хочу уезжать…
Игорь молчал. Он смотрел в окно. Как будто его это всё не касалось.
Лариса стояла посреди гостиной. С сумкой в руке. И впервые в жизни не знала, что делать.
А Анна смотрела на неё спокойно. Без злости. Без торжества. Просто – твёрдо.
Потому что поняла: если сейчас уступит – уступать придётся всю жизнь.
И тогда Лариса сделала то, чего никто не ожидал.
Она положила сумку обратно.
– Ладно, – сказала она тихо. – Останемся. Но… давай поговорим. По-человечески.
И в этот момент Анна поняла – впервые за всё время кто-то из родственников Сергея готов был её услышать.
Но что будет дальше – она ещё не знала…
– Ладно, – Лариса опустилась обратно на диван и вдруг стала выглядеть намного меньше, чем обычно. – Говори. Я слушаю.
Анна не ожидала, что её услышат так быстро. Она готовилась к крику, к обидам, к тому, что дверь захлопнется и машина уедет, поднимая гравий. А вместо этого в гостиной повисла непривычная тишина.
Сергей сел рядом с сестрой, положил ей руку на плечо. Мила перестала всхлипывать и теперь смотрела то на мать, то на тётю Аню огромными глазами.
– Я не хочу вас выгонять, – начала Анна мягче, чем планировала. – Правда не хочу. Я просто хочу, чтобы наш дом оставался нашим. Чтобы я не чувствовала себя здесь чужой.
Лариса кивнула. Медленно. Как будто каждое движение давалось ей с трудом.
