– Ты серьёзно? – тихо спросила Ольга, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Артём отложил вилку, вытер губы салфеткой и посмотрел на неё с усталой снисходительностью, как будто она была ребёнком, который не понимает простых вещей.
– Абсолютно. Я работаю как проклятый, а ты тут сидишь дома, готовишь, убираешь… и всё на мои деньги. Понимаешь, я устал быть единственным кормильцем. Пора тебе тоже вносить свою лепту.
Ольга почувствовала, как внутри всё сжалось. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Потому что в этот момент она вдруг ясно увидела, как всё было на самом деле. И как долго она позволяла себе не замечать правду.
Они поженились десять лет назад. Ольга тогда только закончила университет, полная планов и мечт. Артём уже работал в строительной фирме, неплохо зарабатывал, и она искренне считала, что им повезло – он сильный, надёжный, настоящий мужчина, который сможет обеспечить семью. Она с радостью ушла в декрет после рождения Даши, потом – после рождения Миши. И осталась дома. Потому что Артём говорил: «Зачем тебе работать? Я всё тяну. Ты лучше детьми занимайся».
Только вот тянула всё это время она.
Сначала это были её сбережения – те, что остались от студенческих подработок и подарков на свадьбу. Потом – премии, которые она получала, ведя мелкие заказы на фрилансе, сидя ночами, пока дети спали. Потом – наследство от бабушки, которое она тихо вложила в ремонт квартиры, в машину, в семейные поездки к морю. Артём всегда говорил: «Я заработал», «Я оплатил», «Я купил». И она молчала. Потому что любила. Потому что верила. Потому что не хотела ссор.
А теперь он сидел напротив и говорил, что устал её содержать.
– Артём, – Ольга наконец нашла в себе силы говорить спокойно, – ты хоть понимаешь, на какие деньги мы живём последние пять лет?
Он нахмурился, явно не ожидая такого поворота.
– На мои, конечно. Я же получаю зарплату, я перевожу тебе на карту…
– Ты переводишь мне десять тысяч в месяц, – тихо сказала она. – На продукты и мелкие расходы. А всё остальное – ипотека, коммуналка, детские кружки, твоя машина, твои «встречи с друзьями» – всё это с моей карты. С той, куда я получаю доход от аренды бабушкиной квартиры. И с той, куда приходят мои гонорары за переводы.
Артём замер. Вилка зависла в воздухе.
– Ты что несёшь? – наконец выдавил он. – Это я сдаю бабушкину квартиру! Это я нашёл арендаторов!
– Ты нашёл арендаторов один раз, семь лет назад, – Ольга говорила спокойно, но внутри неё что-то медленно, но верно вставало на место. – А потом я сама с ними договаривалась, сама ездила проверять, сама решала все вопросы. Ты даже не знаешь, как зовут нынешних жильцов.
Повисла тишина. Артём смотрел на неё так, будто впервые видел.
– И потом, – продолжила она, – мои переводы. Ты ведь знаешь, что я работаю. Ночи напролёт. Когда дети спят. Когда ты смотришь футбол или спишь. Я перевожу книги, статьи, сайты. И молчу. Потому что ты говоришь: «Не надо светить доходами, вдруг налоговая». А на самом деле просто удобно было делать вид, что это ты всё тянешь.
– То есть ты сейчас хочешь сказать, что это ты нас содержишь?
– Я хочу сказать, что мы содержим семью вместе, – ответила Ольга. – Только ты об этом забыл. А я устала притворяться, что не замечаю.
Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди.
– Ладно. Допустим. Но я всё равно считаю, что пора переходить на раздельный бюджет. Чтобы всё было честно. Каждый платит за себя.
Ольга посмотрела на него долго-долго. А потом улыбнулась. Тихо, спокойно, почти ласково.
– Хорошо, – сказала она. – С завтрашнего дня – раздельный бюджет.
Артём явно не ожидал такого согласия. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но она уже встала из-за стола и начала убирать посуду.
На следующий день всё началось.
Ольга проснулась рано, как всегда. Сварила кофе, разбудила детей, собрала Дашу в школу, Мишу в садик. Артём ещё спал – в субботу он любил поспать подольше.
Она тихо вышла в коридор, открыла приложение банка и перевела все автоматические платежи – ипотеку, коммуналку, интернет, мобильную связь – на свою основную карту. Потом зашла в личный кабинет арендодателя и сменила реквизиты для получения арендной платы – теперь деньги будут приходить на другой счёт, к которому у Артёма не было доступа.
Потом она пошла на кухню и приготовила завтрак. Только для себя и детей.
Когда Артём наконец выполз из спальни, потирая глаза, на столе стояли три тарелки – с кашей для детей и йогуртом для Ольги. Его тарелки не было.
– А где мой завтрак? – спросил он, хмурясь.
– Ты же сказал – раздельный бюджет, – мягко ответила Ольга, намазывая хлеб маслом. – Я приготовила на свои деньги. Ты можешь приготовить на свои.
Артём посмотрел на неё, потом на детей, которые с интересом наблюдали за происходящим.
Он постоял ещё немного, потом пошёл к холодильнику. Открыл. Закрыл. Пошёл к шкафу с крупами. Потом вернулся.
– Съели вчера, – ответила Ольга. – Я ещё не ходила в магазин. У меня сегодня другие планы.
