– Лена, пожалуйста… Я готов всё исправить. Я уже расстался с Виолеттой. Она оказалась… не тем, кем казалась.
Конечно, оказалась. Лена почти видела, как он сидит в своей старой квартире, которую теперь не может содержать в прежнем шике. Виолетта любила рестораны, путешествия, дорогие сумки. А зарплата Сергея, пусть и неплохая, не тянула на такой уровень жизни вдвоём.
– Мне очень жаль, что у вас не сложилось, – искренне сказала Лена. – Но это уже не моя история.
– А если я скажу, что люблю тебя?
Она замолчала. На секунду в груди что-то кольнуло – старая привычка, память о тех днях, когда эти слова значили всё. Но кольнуло и прошло.
– Скажи это той, которая сейчас варит тебе борщ, – тихо ответила она и отключилась.
Вечером, когда гости ушли, Лена стояла у окна и смотрела на огни города. Её новый знакомый, Артём, уехал последним. Он не торопил, не давил, просто был рядом. Целовал в щёку на прощание и говорил: «Звони, когда захочешь». И она хотела. Очень.
Телефон снова зазвонил. На этот раз – мама Сергея, Тамара Петровна.
– Леночка, солнышко, – голос свекрови (теперь уже бывшей) дрожал от слёз. – Помоги, пожалуйста. Серёжа совсем плохой стал. Не ест, не спит, только о тебе и говорит…
Лена закрыла глаза. Тамара Петровна всегда её любила. По-настоящему. Даже когда Сергей начал отдаляться, свекровь звонила, спрашивала, как дела, присылала пирожки.
– Тамара Петровна, я очень уважаю вас. Но ваш сын взрослый человек. Он сделал выбор. И я сделала свой.
– Я понимаю… Просто он говорит, что совершил самую большую ошибку в жизни. Что потерял самое дорогое. Я вижу, как он мучается.
– Пусть мучается. Это полезно иногда. Спокойной ночи.
Она положила трубку и выключила телефон. Впервые за долгое время спала спокойно, без снов о прошлом.
А Сергей тем временем действительно мучался.
Он сидел в пустой квартире, где ещё недавно висели их общие фотографии (он снял их все в тот же вечер, как Лена забрала вещи), и смотрел в потолок. Виолетта ушла через две недели после развода. Сказала: «Ты обещал мне другую жизнь, Серёж». И хлопнула дверью. Он не удерживал.
Денег стало катастрофически мало. Премии сократили, машину пришлось продать – не тянул кредит. Друзья, которые раньше звали в рестораны, вдруг исчезли. Осталась только мама, которая смотрела на него с тихим укором и каждый вечер ставила на стол тарелку супа.
Он нашёл Лену в соцсетях. Увидел новые фотографии: она в красивом платье на каком-то приёме, она на горнолыжном курорте, она улыбается – легко, свободно, как никогда при нём не улыбалась. И рядом с ней – высокий мужчина с добрыми глазами. Они держались за руки.
Сергей написал ей длинное сообщение. Потом стёр. Написал ещё одно. Потом позвонил. Она не брала трубку. Тогда он поехал к её новой квартире – адрес узнал у общей знакомой.
Стоял под подъездом в старом пальто, которое когда-то сам же называл «убожеством», и ждал. Наконец она вышла – в светлом кашемировом пальто, с сумкой, о которой он мог только мечтать.
– Лена, – позвал он хрипло.
Она остановилась. Посмотрела спокойно.
– Сергей, я же просила не приезжать.
– Пять минут. Пожалуйста.
Она вздохнула и кивнула на скамейку у подъезда.
Он сел рядом, не зная, с чего начать.
– Я всё… всё рухнуло. Я остался один. Совсем один. И понял, что ты была самым лучшим, что у меня было. Я вёл себя как сволочь. Прости меня. Дай шанс всё исправить.
Лена смотрела на него долго. Потом тихо сказала:
– Помнишь, как ты говорил, что тебе стыдно за меня? Что я тебя позорю? Что ты устал от моей «нищеты»?
Он кивнул, не поднимая глаз.
– А помнишь, как я плакала, когда ты в очередной раз отказывался идти со мной в гости к моим родителям, потому что «у них старый дом и дешёвый коньяк»?
– Я любила тебя, Сергей. Очень. Даже когда ты стал чужим. Но ты сам всё уничтожил. И теперь, когда у меня есть всё, о чём ты мечтал – деньги, возможности, свобода – ты вдруг вспомнил, что я «самое лучшее». Это не любовь. Это сожаление.
– Нет, – она поднялась. – Я не злюсь на тебя. Правда. Просто я уже другая. И ты мне больше не нужен.
Он смотрел, как она уходит – уверенной походкой, не оглядываясь. И впервые понял, что потерял навсегда.
А через неделю случилось то, чего он совсем не ожидал.
Лена стояла в своём новом офисе – она открыла небольшую бухгалтерскую фирму, наняла двух сотрудников и уже брала первых клиентов – когда в приёмной раздался шум.
– Я к Елене Викторовне! Срочно!
Голос был знакомый. Секретарь растерянно посмотрела на Лену.
– Пустите, – кивнула она.
Сергей ворвался в кабинет – помятый, небритый, с красными глазами.
– Лена… маме плохо. Инфаркт. Она в больнице. И просила… просила тебя.
Лена замерла. Тамара Петровна всегда была ей как вторая мама. Даже в самые тяжёлые дни развода звонила, спрашивала, всё ли в порядке.
– Сегодня утром. Я… я не знаю, что делать.
В больнице Тамара Петровна лежала бледная, но в сознании. Увидев Лену, протянула слабую руку.
– Леночка… прости нас, дураков…
– Тише, тёть Тамар, не надо, – Лена села рядом, взяла её ладонь.
