– Сейчас всё расскажу. Только дома.
Дома тётя поставила чайник, достала из шкафа старую жестяную коробку из-под печенья и положила на стол толстую папку.
– Садись, – сказала она серьёзно. – Есть новости. Очень большие новости.
Лена села. Сердце вдруг забилось чаще.
– Помнишь дядю Колю? – спросила тётя Света.
Лена кивнула. Дядя Коля – мамин брат, которого она почти не знала. Он уехал в девяностые в Канаду, женился там, детей не было. Лет десять назад перестал выходить на связь.
– Помню. А что с ним?
Тётя Света открыла папку и положила перед Леной письмо на английском и перевод, сделанный нотариусом.
– Дядя Коля умер три месяца назад. И оставил тебе наследство. Всё своё наследство.
Лена посмотрела на тётю, потом на бумаги, потом снова на тётю.
– Потому что ты единственная родственница по прямой линии. Он следил за тобой, Леночка. Все эти годы. Через меня. Я ему рассказывала, как ты растешь, как учишься, как замуж вышла… Он всё знал. И решил, что ты достойна.
Лена открыла перевод. Сумма стояла такая, что у неё перехватило дыхание. Дом в пригороде Торонто. Квартира в центре. Счёт в банке. Акции. И письмо, написанное от руки.
«Дорогая Елена. Я не был хорошим дядей. Почти не участвовал в вашей жизни. Но я гордился тобой. Ты выросла сильной, честной, доброй. Именно такой, какой была твоя мама. Прости, что не сказал этого при жизни. Теперь говорю. Всё, что у меня есть, твоё. Живи. Люби. Будь счастлива. Твой дядя Коля».
Глаза Лены наполнились слезами.
– Правда, – кивнула тётя Света и тоже заплакала. – Нотариус уже всё оформил. Деньги на счёте, документы на недвижимость. Всё твоё. Только прилететь надо будет подписать кое-какие бумаги.
Лена сидела, глядя на письмо, и не верила. Всё, что накопил дядя Коля за долгие годы работы в Канаде, теперь принадлежало ей. Дом. Квартира. Счёт, на котором хватит не одному поколению жить безбедно.
Она вдруг вспомнила слова Сергея: «Нищебродка». «Вечная экономия». «Стыдно в люди выйти».
И тихо рассмеялась. Сначала тихо, потом всё громче, до слёз, до икоты.
– Леночка, ты чего? – испугалась тётя Света.
– Ничего, тёть Свет. Просто… жизнь, она такая смешная иногда.
Через неделю Лена вернулась в город уже совсем другой. В голове крутились планы: как оформить наследство, как продать часть имущества, как, наконец, купить себе квартиру, о которой мечтала. И как жить дальше – уже не оглядываясь на кого-то, не подстраиваясь, не экономя на себе.
А Сергей… Сергей узнал обо всём случайно.
Позвонила ему общая знакомая, бывшая одногруппница Лены.
– Серж, ты слышал? Ленка-то теперь миллионерша! Наследство из Канады привалило, представляешь? Дом, квартира, миллионы на счету!
Сергей сначала не поверил. Потом полез в соцсети. Увидел фотографии: Лена в аэропорту, улыбающаяся, в новом пальто. Потом в Торонто, у нотариуса. Потом уже в своём новом доме – большом, светлом, с видом на озеро.
Он сидел и смотрел на эти фото, и внутри всё кипело. Как? Как эта «нищебродка», которую он выгнал, вдруг стала… такой?
Он набрал её номер. Давно удалённый, но всё ещё помнившийся наизусть.
– Лен? – голос дрогнул, когда она взяла трубку.
– Да, Сергей, – спокойно ответила она. – Что-то случилось?
– Я… это… слышал про наследство. Поздравляю.
– Лен, а может, встретимся? Поговорим? Я вот думаю… может, мы поторопились с разводом?
Лена посмотрела в окно своего нового дома. За стеклом лежал снег, светило солнце, и всё было тихо и спокойно.
– Нет, Серж, – мягко сказала она. – Мы не поторопились. Мы вовремя всё закончили.
Она положила трубку и выдохнула. Впервые за долгое время легко и свободно.
А потом открыла ноутбук и купила билет в один конец – в новую жизнь.
Но это было только начало. Потому что когда Сергей понял, какую ошибку совершил, он решил идти до конца…
– Сергей, ты серьёзно? Ты опять звонишь? – Лена прижала телефон плечом, пока вынимала из духовки противень с лазаньей.
Прошло уже четыре месяца после развода. Она давно переехала в новую квартиру в центре, ту самую, которую купила на первые переведённые деньги из Канады. Светлая, с высокими потолками, большими окнами и видом на реку. Всё, о чём когда-то мечтала, но считала недостижимым.
– Леночка, ну дай мне хоть пять минут, – голос Сергея звучал жалобно, почти умоляюще. – Я всё понял. Правда. Я вёл себя как последний идиот.
Она поставила противень на подставку и вытерла руки полотенцем.
– Ты не вёл себя как идиот, Серж. Ты просто показал своё настоящее лицо. И теперь поздно прятать его обратно.
– Я знаю, что виноват. Я… я скучаю по тебе. По-настоящему. По той Лене, которая варила мне борщ по выходным и смеялась над моими дурацкими шутками.
Лена невольно усмехнулась. Борщ. Конечно. Сейчас он вспомнил про борщ. А когда они жили вместе, морщился: «Опять суп? Может, лучше сходим в ресторан?»
– Сергей, я сейчас занята. У меня гости через час.
– Гости? Какие гости? – в его голосе мелькнула тревога.
– Друзья. И… один человек, с которым мне очень хорошо.
Повисла пауза. Потом он выдохнул:
– Ты встретила кого-то?
– Да. И знаешь, что самое смешное? Он никогда не спрашивал, сколько я зарабатываю. И не стыдился того, что я ношу пальто второго сезона.
