Славик молчал. Он понимал, что Аня права, но признать это вслух не мог. Его мать всю жизнь была для него авторитетом, а теперь жена шла против неё. И он не знал, как быть.
Прошёл месяц. Елена Макаровна так и не позвонила, не пришла. Тётя Зина продолжала звонить Славику и жаловаться, что сестра страдает. Но Аня держалась твёрдо.
Однажды вечером ей позвонила мама.
— Анечка, можно я к тебе приеду? На новую квартиру посмотреть.
Вера Константиновна приехала в субботу. Аня встретила её, показала квартиру. Мама ходила по комнате, трогала стены, смотрела в окно.
— Хорошая квартира, — сказала она наконец. — Светлая.
— Аня, — мама села на подоконник, — может, правда Елене Макаровне помочь? Хоть чуть-чуть. Она ведь Славина мать.
Аня покачала головой.
— Мама, я ей не отказала в помощи. Я отказалась отдать квартиру. Это разные вещи. Если бы она попросила помощи деньгами, я бы дала. Но она требует, чтобы я сдала квартиру и половину денег ей отдавала. Или вообще переселила её сюда. Это неправильно.
Вера Константиновна вздохнула.
— Ты права, доченька. Прости, что сразу не поняла. Просто Елена Макаровна так убедительно говорила…
— Она умеет говорить. Но это не значит, что она права.
— Держись. Ты молодец, что не сдалась.
Вечером Аня вернулась домой. Славик сидел на диване и смотрел в телефон. Он поднял глаза, когда она вошла.
— Ну что, мама твоя тоже на мою сторону перешла?
— Твоя мать сама виновата, — Аня прошла на кухню. — Она требовала, а не просила.
— Ты так и не уступишь?
Славик встал, подошёл к ней.
Аня посмотрела на него.
— Нет. Это моя квартира. Моя безопасность. Мой труд восьми лет. Если ты этого не понимаешь, это твоя проблема.
Он отвернулся и ушёл в комнату. Аня осталась стоять на кухне. Она знала, что их брак висит на волоске. Славик не мог выбрать между матерью и женой. Он пытался угодить обеим, но это было невозможно.
Квартиру Аня сдала через неделю. Молодая пара, без детей, на полгода. Деньги она положила на отдельный счёт и не сказала об этом Славику. Она знала, что он попросит дать хоть немного матери, а она не хотела снова ссориться.
Елена Макаровна так и не позвонила. Прошло два месяца. Славик иногда ездил к ней, помогал по дому, но возвращался мрачный и молчаливый. Однажды он сказал:
— Мама спрашивала, сдала ли ты квартиру.
— На счету. Коплю на ремонт.
— Ане, ну дай хоть пять тысяч маме. Ей на лекарства нужно.
— Пусть тётя Зина даст. Или ты.
— У меня тоже нет. Деньги на ремонт.
Славик ушёл, хлопнув дверью. Аня села на диван и закрыла глаза. Она устала от этой войны. Но отступать не собиралась.
Прошло ещё три месяца. Однажды Аня поехала в свою квартиру — срок аренды заканчивался. Квартиранты уже освободили квартиру, всё было чисто, аккуратно. Аня вошла и огляделась. Пустая комната. Голые стены. Но это было её пространство.
Она достала телефон и позвонила в строительную фирму.
— Здравствуйте, я хотела бы заказать ремонт.
Через неделю начался ремонт. Аня приезжала каждый день после работы, смотрела, как рабочие клеят обои, красят стены, меняют пол. Славик ни разу не спросил, как идут дела. Он вообще перестал с ней разговаривать о квартире.
Ремонт закончился через месяц. Аня стояла посреди комнаты и смотрела по сторонам. Светлые стены, новый ламинат, большое окно. Всё, как она хотела. Всё своё.
Она вернулась домой поздно вечером. Славик сидел на кухне. Он поднял голову, когда она вошла.
— В своей квартире. Ремонт закончился.
— Красиво получилось? — он спросил без интереса.
Он кивнул и отвернулся. Аня прошла в спальню. Она легла на кровать и закрыла глаза. Их брак разваливался. Она понимала это. Славик не смог её поддержать, не смог встать на её сторону. И она не знала, будет ли у них будущее.
Но одно она знала точно: она сохранила свою квартиру. Своё. То, что заработала сама. И никто, даже муж, не заставит её отказаться от этого.
Через неделю Елена Макаровна позвонила Славику. Аня слышала, как он говорит в трубку:
— Да, мам, всё нормально… Нет, она не сдалась… Не знаю, мам… Не могу я её заставить… Это её деньги…
Он положил трубку и посмотрел на Аню.
— Мама сказала, что пока ты не извинишься и не поможешь ей, она считает тебя чужим человеком.
— Я не собираюсь извиняться. И не собираюсь помогать деньгами от квартиры. Это моё.
— Значит, так и будем жить? В холодной войне?
— Это твоя мать начала войну. Не я.
Славик ушёл в комнату. Аня осталась на кухне. Она открыла ноутбук и зашла на сайт мебельного магазина. Начала выбирать диван. Для своей квартиры. Для своего дома.
Елена Макаровна так и не позвонила ей. Ни через месяц, ни через два. Она продолжала общаться со Славиком, но Аню игнорировала полностью. Тётя Зина иногда писала гневные сообщения, но Аня их удаляла, не читая.
Рита однажды сказала:
— Ты правильно сделала. Надо иметь своё. Иначе потом окажешься ни с чем.
— Мать просто привыкла всеми командовать. Ты первая, кто ей отказал. Она этого не простит, но это её проблема.
Аня кивнула. Она понимала, что отношения со свекровью уже не наладятся. Но она сделала выбор. И не жалела о нём.
Однажды вечером Аня стояла в своей квартире. Она только что привезла мебель, и теперь комната выглядела обжитой, домашней. Она села на новый диван и огляделась. Тишина. Покой. Своё.
В дверь постучали. Это был Славик. Он зашёл, осмотрелся.
— Хорошо получилось, — сказал он тихо.
Он помолчал, потом спросил:
— А ты простишь маму когда-нибудь?
Аня посмотрела на него.
— Я не злюсь на неё, Славик. Я просто не собираюсь отдавать то, что заработала. Если она этого не понимает, то это её выбор. Но я своего выбора не изменю.
Славик кивнул. Он понял, что жена не уступит. Никогда. И ему придётся смириться с тем, что его мать и жена не помирятся.
Он ушёл, закрыв за собой дверь. Аня осталась одна. Она встала, подошла к окну и посмотрела на город. Где-то там жила Елена Макаровна, обиженная и непримиримая. Где-то жил Славик, разрывающийся между двумя женщинами.
А она стояла в своей квартире. Своей. И это было самое главное.
