— Ну что, Славик, теперь будем решать, как с этой квартирой поступать, — Елена Макаровна даже не поздоровалась, когда вошла в прихожую.
Аня замерла у двери спальни, сжимая в руках папку с документами. Она только что вернулась из регистрационной палаты, где получила свидетельство о собственности. Восемь лет. Восемь лет она откладывала каждую копейку, отказывала себе в новой одежде, не ездила в отпуск, экономила на обедах. И вот теперь, в тридцать два года, у неё наконец-то появилась своя квартира. Пусть однокомнатная, пусть маленькая, но своя.
— Мама, ты бы хоть позвонила перед приходом, — Славик неловко переминался в коридоре.
— Зачем звонить? Я что, чужая? — свекровь прошла на кухню, сняла пальто и повесила его на спинку стула. — Садись, Славочка, поговорим по-взрослому.
Аня медленно вышла из спальни. Сердце колотилось где-то в горле. Она знала свою свекровь уже семь лет и прекрасно понимала, что просто так Елена Макаровна никогда не приходит. Всегда есть повод. Всегда есть цель.
— Здравствуйте, Елена Макаровна, — она попыталась улыбнуться.
— Здравствуй, — свекровь окинула её холодным взглядом. — Слышала, квартиру купила. Поздравляю.
— Так вот, — Елена Макаровна повернулась к сыну, — я тут подумала. У вас теперь две квартиры получается. Эта, где вы живёте, и новая Анина. Можно было бы одну сдавать, деньги семье идут. Или я могу переехать в новую, а вы моей распорядитесь как хотите. Она хоть и старая, но в центре почти.
Аня почувствовала, как по спине поползли мурашки. Она посмотрела на Славика, ожидая, что он скажет что-то, но муж молчал, изучая рисунок на линолеуме.
— Елена Макаровна, это моя квартира, — Аня старалась говорить спокойно. — Я на неё восемь лет копила.
— Ну и что? — свекровь повернулась к ней. — Ты же в нашей квартире живёшь. В Славиной. Коммунальные платишь?
— Плачу. Наравне со Славиком.
— А холодильник кто покупал? Телевизор? Стиральную машину?
— Славик покупал, но…
— Вот-вот, — Елена Макаровна победно кивнула. — Значит, не совсем уж ты всё сама. Помощь была. А теперь, когда появилась возможность семье помочь, ты нос воротишь?
Аня сглотнула. Она чувствовала, как внутри поднимается волна возмущения, но сдерживалась изо всех сил.
— Я не ворочу нос. Просто это моя квартира, на которую я копила из своей зарплаты. Каждый месяц я откладывала деньги, отказывала себе во всём.
— Славик тебе не помогал деньгами? — свекровь прищурилась.
— Нет, — Аня посмотрела на мужа. — Не помогал.
Славик дёрнул плечом и отвернулся к окну.
— Как это не помогал? — Елена Макаровна повысила голос. — Он же тебя содержит! Ты в его квартире живёшь!
— Я не содержанка, Елена Макаровна. Я работаю менеджером по закупкам. Получаю нормальную зарплату. Покупаю продукты, плачу за интернет, за свет, за воду. Половину всех расходов беру на себя.
— Но квартира-то Славина!
— Которую он получил от бабушки по наследству, — Аня почувствовала, что больше не может сдерживаться. — Не вы ему её покупали. А с чего вы решили, что я своей квартирой с вами буду делиться?
Елена Макаровна вскочила со стула. Лицо её покрылось красными пятнами.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать? Я мать его! И вообще я думала, ты человек благодарный. А ты, оказывается, какая! Купила квартиру и сразу зазналась!
— Мам, успокойся, — Славик наконец-то подал голос.
— Не успокоюсь! — свекровь схватила пальто. — Я всё поняла. Живите как знаете. Только запомни, Аня, — она ткнула пальцем в её сторону, — добром это не кончится!
Входная дверь захлопнулась так, что задребезжали стёкла в серванте.
Повисла тишина. Славик стоял у окна, засунув руки в карманы. Аня смотрела на закрытую дверь и чувствовала, как дрожат руки.
— Ты мог бы меня поддержать, — тихо сказала она.
— А что я должен был сказать? — Славик обернулся. — Это же моя мать.
— И что? Она требует, чтобы я отдала ей свою квартиру!
— Она не требует. Она предлагает.
— Славик, ты серьёзно? — Аня подошла ближе. — Она хочет, чтобы я отдала ей квартиру или сдавала её и отдавала деньги. Это нормально, по-твоему?
Муж отвернулся снова.
— Не знаю. Может, она права. У нас действительно две квартиры получается.
— У нас? — Аня почувствовала, как холодеет внутри. — Это не «у нас». Это моя квартира. Я на неё копила. Ты ни разу не дал мне ни копейки на эту цель.
— Я тебе холодильник купил!
— Который стоит в твоей квартире! Всё, что ты покупал, осталось здесь. У тебя. А я восемь лет копила на своё. И теперь, когда у меня наконец-то есть что-то своё, ты хочешь, чтобы я это отдала?
Славик промолчал. Он ушёл в комнату и включил телевизор.
Аня осталась стоять на кухне. Она смотрела на папку с документами, которая лежала на столе, и понимала, что это только начало. Елена Макаровна просто так не отступит. Она никогда не отступала.
На следующий день, когда Аня пришла с работы, ей позвонила мама.
— Анечка, это правда, что ты купила квартиру? — голос Веры Константиновны звучал взволнованно.
— Правда, мам. Я же тебе говорила, что коплю.
— Говорила, но я не думала, что так быстро… — мама помолчала. — Слушай, у меня сегодня Елена Макаровна была. В магазине. Подошла прямо к кассе.
— Она… — мама замялась. — Она говорила, что ты неблагодарная. Что живёшь у сына в квартире, а теперь купила свою и не хочешь семье помочь.
— Мама, это неправда! — Аня сжала телефон. — Я не живу у них на шее. Я работаю, плачу за всё половину. И квартиру я купила на свои деньги, которые копила восемь лет!
— Я понимаю, доченька, понимаю, — мама вздохнула. — Просто Елена Макаровна так расстроено говорила. Что она в плохой квартире живёт, крыша течёт, окна старые, холодно зимой. А у вас теперь две квартиры.
— Мам, у меня одна квартира. Моя. У Славика одна. Его. Почему я должна отдавать то, что заработала сама?
— Не должна, конечно, — Вера Константиновна говорила неуверенно. — Просто… может, действительно сдать можно? Деньги бы шли…
— Мама! — Аня почувствовала, как подступают слёзы. — Ты на чьей стороне?
