— Слава, мы не будем это обсуждать сегодня. У нас обед, — Марина попыталась закрыть тему, доставая утку из духовки. Запах запечённых яблок и корицы наполнил кухню, на секунду перебив напряжение.
Но Тамара Петровна не собиралась сдаваться. Она отломила кусочек хлеба и, словно невзначай, бросила:
— А мы вот с риелтором уже созвонились. Валентина Ивановна, моя знакомая, очень хвалила этот район. Говорит, спрос на такие квартиры, как ваша, сейчас есть, но это ненадолго. Надо ловить момент. Она даже готова завтра подъехать, оценить, документы посмотреть.
Звон противня, который Марина с грохотом поставила на подставку, заставил свекровь вздрогнуть.
— Какие документы? Вы что, с ума сошли? Я никого не звала!
— Тише, тише, чего ты истеришь? — Слава поморщился. — Мама просто хочет помочь. Она же добра желает. Мы одна семья, должны думать о будущем. А ты ведёшь себя как собака на сене. Сама не живёшь по-человечески и мне не даёшь.
— Я живу прекрасно, — Марина сняла кухонные рукавицы и бросила их на стол. — У меня есть дом, который я люблю. Если тебе здесь плохо, Слава, никто тебя не держит в заложниках.
В воздухе повисла тяжёлая пауза. Слава переглянулся с матерью. В его глазах мелькнуло что-то злое, колючее, чего Марина раньше не замечала. Или не хотела замечать.
— Ты как с мужем разговариваешь? — процедила Тамара Петровна, поджав губы так, что они превратились в ниточку. — Он о тебе заботится, варианты ищет, крутится. А ты? Эгоистка. Вся в отца своего, тот тоже вечно над своими книжками чах, света белого не видел.
Упоминание отца стало последней каплей. Отец был святым человеком для Марины, добрым, мудрым, который никогда в жизни голоса не повысил. Слышать пренебрежение от женщины, которая за всю жизнь прочитала только поваренную книгу и сборник советов по садоводству, было невыносимо.
— Я прошу закрыть эту тему, — тихо сказала Марина. — Иначе обед закончится прямо сейчас.
Остаток вечера прошёл в тягостном молчании. Слышно было только звяканье вилок о фарфор. Слава демонстративно уткнулся в телефон, Тамара Петровна тяжело вздыхала, всем своим видом показывая, как глубоко её ранили. Когда свекровь наконец засобиралась домой, Марина не пошла её провожать до лифта, сославшись на головную боль. Она начала убирать со стола, механически смывая жир с тарелок, пытаясь смыть вместе с ним и этот липкий осадок разговора.
Ночь прошла беспокойно. Слава долго ворочался, потом ушёл на кухню, где долго с кем-то разговаривал по телефону шёпотом. Марина лежала с открытыми глазами, глядя на лепнину на потолке, которую отец когда-то собственноручно восстанавливал с мастерами. Ей казалось, что стены дома пытаются ей что-то сказать, предупредить.
Следующая неделя прошла в режиме холодной войны. Слава был подчёркнуто вежлив, но отстранён. Он возвращался с работы позже обычного, пахнущий чужими духами — нет, не женскими, а тем специфическим офисным ароматом кофе и кондиционера, который бывает в агентствах недвижимости. Марина чувствовала: что-то готовится.
В четверг она пришла домой пораньше — отменилось совещание. Ключ привычно повернулся в замке, но дверь не поддалась сразу, будто изнутри её кто-то придерживал. Наконец, она вошла. В прихожей стояли чужие ботинки — мужские, растоптанные, и женские сапоги на шпильке. Из гостиной доносились голоса.
— …ну да, планировка, конечно, устаревшая, коридорная система, но метраж хороший. Если снести вот эту стену, можно сделать студию, — говорил незнакомый женский голос.
— Несущие трогать нельзя, но арку расширить можно, — вторил ему мужской бас.
— Да, мы так и планировали, — это был голос Славы. — Всё лишнее вынесем, мебель эту рухлядную на свалку. Главное — быстро выйти на сделку, у нас там бронь горит.
Марина застыла в коридоре, сжимая сумку так, что побелели костяшки пальцев. Она сделала шаг вперёд и вошла в гостиную.
Посреди комнаты стояли трое. Слава, какой-то лысеющий мужичок с лазерной рулеткой и дама в ярком красном пиджаке — видимо, та самая Валентина Ивановна. Слава что-то показывал на планшете, но, увидев жену, осёкся и побледнел.
— О, Марина… Ты рано.
Дама в красном расплылась в профессиональной улыбке:
— Добрый день! А мы вот тут замеры делаем, чтобы оценку поточнее составить. У вас прекрасная кубатура, просто прекрасная! Конечно, вложений потребуется немало, чтобы привести это в божеский вид, но покупатель найдётся.
