Дима смотрел в коробку несколько секунд. Потом медленно поднял глаза на мать. В них больше не было ни усталости, ни уважения.
— Ты принесла это на день рождения моей жены? — тихо спросил он.
— Это шутка! — затараторила Анна Петровна, понимая, что ситуация вышла из-под контроля. — Просто черный юмор! Намек, что молодость прошла! Вы что, шуток не понимаете? А эта женщина всё врет! Я просто…
— Уходи, — сказал Дима.
— Что? Сынок, ты чего? Из-за какой-то ерунды…
— Пошла вон из моего дома, — он не повысил голос, но прозвучало это страшнее любого крика. — Забирай свой венок. И забудь сюда дорогу. Той коллегой, у которой ты мужа увела, была тетя Вера?
Анна Петровна молчала.
— Я всё понял, — кивнул Дима. — Уходи.
Свекровь схватила свою сумку, вырвала коробку из рук сына и, бросив злобный взгляд на гадалку, выбежала из комнаты. Через минуту входная дверь захлопнулась.
В комнате стало тихо.
Предсказательница вздохнула, подошла к столу и налила себе воды.
— Простите, что вечер перебила. Но долги надо отдавать.
— Спасибо, — вдруг сказала Ольга. Она встала и наполнила бокал гостьи. — Вы нас спасли.
Дима подошел к жене, обнял её за плечи.
— Прости меня, Оль. Я был слепым.
— Все нормально, — прошептала она, чувствуя огромное облегчение. — Теперь всё будет нормально.
Вечер закончился удивительно спокойно. Гости, оправившись от шока, старались поддержать хозяйку. Когда за последним приглашенным закрылась дверь, Ольга начала убирать со стола. Она взяла вазу с цветами, которые принесла свекровь, и без сожаления выкинула их в мусорное ведро. Следом отправилась скатерть, на которую Анна Петровна пролила соус в спешке.
Ольга открыла окно. Свежий воздух ворвался в комнату, выветривая остатки тяжелых духов. Она вдохнула полной грудью. Впервые за пять лет брака она чувствовала себя здесь дома.
На кухню зашел Дима с чаем.
— Завтра вызову мастера, — просто сказал он, ставя чашки на стол. — Ключи больше не подойдут.
Ольга улыбнулась и взяла его за руку. Зло ушло, забрав с собой свой черный подарок, а им осталось самое главное — тишина и доверие, которое больше никто не разрушит.
