Анна Петровна, которая до этого сидела с бокалом и готовилась к своему «выходу» с коробкой, вдруг замерла. Вилка выпала из её рук и ударилась о тарелку.
Гадалка обвела взглядом стол и остановилась на свекрови.
— Добрый вечер, — произнесла она спокойным, низким голосом. — Вижу знакомые лица. Давно не виделись… Аня.
За столом все замолчали. Дима удивленно посмотрел на мать.
Анна Петровна вжалась в кресло. Её лицо стало серым.
— Я… я не знаю эту женщину. Обозналась она. Аферистка какая-то.
— Память у тебя избирательная, — усмехнулась гостья, подходя ближе. — Двадцать лет назад ты приходила ко мне. В полуподвал на Садовой. Вспомнила? Ты тогда просила сделать отворот на мужчину. На мужа своей коллеги.
Гости переглянулись. Ольга перевела взгляд на свекровь. Та сидела, открывая и закрывая рот, не в силах вымолвить ни слова.
— Неправда! — выкрикнула Анна Петровна сорвавшимся голосом. — Не было такого! Дима, пусть она уйдет!
— Было, Аня, — жестко перебила гадалка. — Ты принесла его фото и просила, чтобы он жену возненавидел, а к тебе переметнулся. Я тогда тебе отказала в черном деле, но карты разложила. Помнишь, что я тебе сказала?
Анна Петровна вцепилась в синюю бархатную коробку так, что ткань смялась под пальцами.
— Замолчи… — прошептала она.
— Я сказала: «Если попытаешься разрушить чужое счастье грязью, сама в ней захлебнешься. И позор твой случится на людях, на празднике, который ты захочешь испортить».
Предсказательница кивнула на синюю коробку.
— Открывай. Покажи сыну, что ты принесла его жене.
— Мама? — голос Димы стал жестким. — Что в коробке?
— Ничего! Ерунда! Просто сувенир! — Анна Петровна попыталась спрятать коробку за спину, но Дима протянул руку.
Свекровь замотала головой, но сын уже настойчиво забрал «подарок».
Все смотрели на его руки. Дима открыл крышку.
Внутри, на потертой подкладке, лежал венок. Маленький, искусно сплетенный из черных пластиковых цветов и лент. Похоронный венок в миниатюре. И открытка с одной фразы: «Освободи место».
Ольга прижала ладонь к губам.
