— Это рабочие встречи, — прошептала она.
— Костя так не подумает. И его мать, — свекровь указала на себя, — подтвердит, что видела всё своими глазами. Что ты флиртовала. Что ты смотрела на этого мужчину как на… ну, ты понимаешь.
Это был шантаж. Чистый, неприкрытый, наглый. Марина смотрела на эту женщину, которую три года называла мамой, и видела незнакомца. Хищника в человеческой шкуре.
— Зачем вам это? — спросила она. — Зачем вам квартира? У вас есть своя, трёхкомнатная в центре.
— Затем, что я тебе не верю, — просто ответила свекровь. — Я с самого начала тебе не верила. Ты появилась из ниоткуда, вскружила голову моему мальчику, и через год уже квартиру покупаете. На мои деньги, между прочим. Это я дала Косте на первый взнос.
— Двести тысяч из полутора миллионов! — вспыхнула Марина. — Остальное мы заработали сами!
— Неважно. Без моих денег ничего бы не было. И я имею право защищать свои вложения.
Марина встала. Ноги не слушались, руки тряслись, но внутри что-то переключилось. Страх сменился холодной, острой яростью.
— Вам нужно уйти, Тамара Ивановна.
— Ухожу, — свекровь тоже поднялась, аккуратно собирая документы обратно в сумку. — Даю тебе неделю подумать. Через неделю жду твоего ответа. И если ответ будет неправильным…
Она не договорила. Вышла в коридор, надела туфли, открыла дверь.
— Передавай привет Косте, когда вернётся. Скажи, что мама заходила. По-семейному.
Дверь закрылась. Марина стояла посреди прихожей и слушала стук каблуков на лестнице. Потом тишину.
Она не плакала. Слёзы пришли бы позже, ночью, в подушку. Сейчас был не момент для слабости. Сейчас нужно было думать.
Марина вернулась на кухню, включила чайник, села за стол. Мысли метались, как птицы в клетке.
Костя подписал документы. Её муж, за которого она выходила по любви, человек, которому она доверяла безоговорочно — тайно передал свою долю квартиры матери. Не посоветовавшись. Не предупредив. Как вор, который выносит ценности из собственного дома.
Она достала телефон. Пальцы нашли номер мужа в списке контактов, замерли над кнопкой вызова. Что она ему скажет? Твоя мать только что была здесь и угрожала мне? Ты правда подписал эти бумаги?
Марина положила телефон на стол. Ей нужно было сначала узнать правду самой. Без эмоций, без криков, без обвинений. Только факты.
Она поднялась и пошла в спальню. В углу стоял небольшой сейф, где они хранили документы. Код она знала — год их знакомства плюс год свадьбы. Открыла дверцу, достала папку с бумагами на квартиру.
Договор купли-продажи. Ипотечный договор. Свидетельство о регистрации. Всё было на месте. Но Марина знала: дарение оформляется отдельно, в реестре. Бумажка в сейфе ничего не значит, если в базе данных уже стоит другая отметка.
Она села за компьютер и зашла на сайт Росреестра. Запросила выписку на квартиру. Ответ пришёл через двадцать минут.
Собственники: Марина Алексеевна Волкова — 1/2 доли. Тамара Ивановна Волкова — 1/2 доли.
Это было правдой. Свекровь не блефовала.
Марина закрыла ноутбук и долго сидела неподвижно, глядя в стену. Потом взяла телефон и набрала номер.
— Алло, — голос мужа звучал усталым. — Привет, Марин. Что-то случилось?
— Костя, — она старалась говорить спокойно, — ты подарил свою долю квартиры маме?
Пауза. Долгая, тяжёлая, как камень на груди.
— Она тебе уже сказала?
— Марина, послушай. Я могу объяснить.
— Мама… она очень переживала. Говорила, что если с нами что-то случится, она останется ни с чем. Что я должен защитить семью. Она уговаривала меня полгода. Я не хотел, но…
