— Документы на квартиру уже у нотариуса, Марина, так что можешь собирать вещи! — эти слова свекрови прозвучали как гром среди ясного неба, когда я вернулась домой после двенадцатичасовой смены в больнице.
Я застыла в дверях, не веря своим ушам. Галина Петровна сидела на нашем диване, попивая чай из моей любимой чашки, а рядом с ней примостился мой муж Павел, старательно избегая встречаться со мной взглядом.
— Что за документы? О чём вы говорите? — я медленно сняла куртку, пытаясь осмыслить происходящее.
— Не притворяйся, что не понимаешь! — свекровь поставила чашку на журнальный столик с таким видом, будто она тут полноправная хозяйка. — Эта квартира записана на Павлика, а значит, я, как его мать, имею полное право тут жить. А ты — временная гостья, которая задержалась.
Я перевела взгляд на мужа. Паша сидел, уткнувшись в телефон, делая вид, что происходящее его не касается.
— Паш, что происходит? — я присела на край кресла напротив них. — Какие документы? Мы же вместе покупали эту квартиру!
— Технически… — начал он, но свекровь тут же его перебила.
— Технически квартира оформлена на моего сына! И я решила, что буду жить здесь. Мне в моём возрасте тяжело одной в той старой двушке на окраине. А тут центр, магазины рядом, поликлиника…
— Но это наш дом! — я почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения. — Мы здесь живём уже три года!
— Жили, — поправила меня Галина Петровна с ехидной улыбкой. — Теперь будете жить отдельно. Я всё продумала. Паша останется со мной, а ты можешь снять комнату где-нибудь поближе к своей работе.
Я не могла поверить в то, что слышу. Три года назад мы с Пашей вложили все наши сбережения в эту квартиру. Да, формально она была оформлена на него — так настояла тогда свекровь, убеждая, что «мужчина должен быть собственником». Я согласилась, не думая, что это может обернуться против меня.
— Паша, скажи хоть что-нибудь! — я смотрела на мужа, надеясь увидеть в его глазах поддержку.
Он наконец поднял голову от телефона, но в его взгляде читалась только растерянность.
— Марин, мама права… Квартира действительно на мне оформлена. И она имеет право тут жить, если захочет.
— Имеет право? — я почувствовала, как глаза наполняются слезами от обиды. — А как же наша семья? Наши планы? Мы же собирались ребёнка заводить!
— Ребёнка? — фыркнула свекровь. — От тебя? Да ты же пустоцвет! Три года замужем, и никакого результата! Знаешь, сколько девушек мечтают выйти за моего Пашеньку? Красивые, молодые, из хороших семей!
Это было уже слишком. Я встала с кресла, чувствуя, как дрожат руки от злости.
— Галина Петровна, вы переходите все границы! Это наша с Пашей личная жизнь, и вы не имеете права…
— Я его мать! — она тоже поднялась, грозно глядя на меня. — И я не позволю какой-то выскочке разрушить жизнь моего сына! Ты думала, я не знаю про твои фокусы? Как ты его опутала, заставила на себе жениться?
— Мама, хватит, — слабо попытался вмешаться Паша, но она его проигнорировала.
— Нет, пусть послушает! — Галина Петровна подошла ко мне вплотную. — Я всё про тебя выяснила. Из простой семьи, родители — обычные работяги. Решила за счёт моего сына выбиться в люди? Не выйдет!
Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Скандалить не хотелось, но молчать тоже было невыносимо.
— Галина Петровна, давайте поговорим спокойно. Это какое-то недоразумение. Мы с Пашей любим друг друга, у нас семья…
— Семья? — она презрительно усмехнулась. — Семья — это дети, внуки! А что есть у вас? Пустая квартира и твои бесконечные дежурства в больнице! Ты даже готовить нормально не умеешь!
— Потому что я работаю! — не выдержала я. — Я зарабатываю деньги, между прочим, не меньше вашего сына!
— Вот именно! — торжествующе воскликнула свекровь. — Нормальная жена должна создавать уют, заботиться о муже, а не пропадать сутками на работе! Паша заслуживает лучшего!
Я посмотрела на мужа, который всё это время молчал, уткнувшись в телефон.
— Паш, ты тоже так считаешь?
Он поднял на меня виноватый взгляд.
— Марин, может, и правда… Нам стоит пожить отдельно какое-то время? Подумать о наших отношениях?
Эти слова ударили больнее любых оскорблений свекрови. Мой собственный муж, человек, которого я любила, за которого вышла замуж, предавал меня.
— То есть ты знал? — прошептала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Ты знал, что твоя мать собирается меня выгнать, и молчал?
— Мама вчера позвонила, сказала, что хочет переехать… Я подумал, может, это и к лучшему…
— К лучшему? — я не могла поверить своим ушам. — Выгнать жену из собственного дома — это к лучшему?
— Из моего дома! — поправила свекровь. — Документы не врут, милочка. Квартира оформлена на Павла, а значит, решение принимает он. И он уже принял.
Я стояла посреди гостиной, чувствуя себя преданной и униженной. Три года жизни, общие мечты, планы — всё рухнуло в один момент.
