Она закрыла дверь, не дав ему ответить. Прислонилась к ней спиной, закрыла глаза. Всё. Конец. Шесть лет жизни — коту под хвост. Но почему-то вместо отчаяния она чувствовала… облегчение? Да, именно облегчение. Словно сбросила с плеч тяжёлый груз, который тащила все эти годы.
Телефон снова начал звонить — она его так и не включила. Пусть. Пусть звонит. Она больше не обязана отвечать. Не обязана оправдываться, объяснять, просить прощения за то, что посмела иметь своё мнение.
Прошёл месяц. Марина обустроилась в бабушкиной квартире, сделала небольшой косметический ремонт — поклеила новые обои, купила современную мебель. Квартира преобразилась, стала светлой и уютной. И главное — своей.
На работе заметили перемены — Марина словно расцвела. Исчезли тёмные круги под глазами, появилась улыбка, лёгкость в движениях. Коллеги шутили, что она помолодела лет на пять.
— Влюбилась, что ли? — подначивала её Ленка из соседнего отдела.
— Да, — улыбалась Марина. — В жизнь влюбилась.
Андрей звонил первые две недели. Потом затих. Марина не интересовалась, что с ним. Отрезанный ломоть. Прошлое, которое нужно отпустить.
Зато однажды в дверь позвонили. Марина открыла — на пороге стояла Галина Петровна. Но не та самовлюбленная фурия, что выгоняла её из дома месяц назад. Перед ней стояла уставшая женщина с потухшим взглядом.
— Можно войти? — спросила она тихо.
Марина молча отступила в сторону. Любопытство пересилило неприязнь.
Галина Петровна прошла в гостиную, оглядела обновлённый интерьер.
— Красиво у тебя. Со вкусом.
— Спасибо. Чай будете?
— Нет… я ненадолго. Я пришла… — она замялась, подбирая слова. — Я пришла извиниться.
Марина села в кресло напротив. Извиниться? Галина Петровна? Да быть такого не может.
— Я была неправа, — продолжила свекровь. — Всё эти годы… я вела себя ужасно. Знаю. Понимаю. Просто… просто я так боялась потерять сына. Он у меня один. После смерти мужа только он и остался. А тут ты появилась, молодая, красивая, умная. И он смотрел на тебя так, как никогда на меня не смотрел. Я испугалась. Испугалась остаться одна.
— И решили меня выжить?
— Да. Дура была. Старая дура. Думала, если от тебя избавлюсь, всё вернётся как прежде. Андрюша снова будет моим мальчиком, будет приезжать каждый день, звонить по десять раз… А вышло наоборот.
Галина Петровна подняла на неё полные слёз глаза.
— Он меня возненавидел. Сказал, что я разрушила его жизнь. Что из-за меня он потерял любимую женщину. Перестал звонить, приезжать. А неделю назад вообще заявил, что уезжает в другой город. Нашёл работу в Москве. Сказал, что хочет начать жизнь с чистого листа. Без меня.
Марина молчала. Что тут скажешь? Жаль Андрея? Да, немного жаль. Но он сам выбрал свой путь. Все эти годы выбирал мать вместо жены, а теперь остался ни с чем.
— Я не прошу тебя вернуться к нему, — поспешно сказала Галина Петровна. — Понимаю, что поздно. Слишком много я разрушила. Просто… просто хотела попросить прощения. За всё. За оскорбления, за унижения, за то, что не дала вам быть счастливыми. Прости меня, Марина. Если сможешь.
Марина смотрела на неё долго. Потом кивнула.
— Прощаю, Галина Петровна. Для себя прощаю. Чтобы не носить в себе эту обиду. Но это не значит, что мы можем стать близкими людьми. Слишком много воды утекло.
— Понимаю. Спасибо и на этом.
Свекровь поднялась, направилась к выходу. У двери обернулась.
— Знаешь, ты была хорошей женой. Лучшей, чем мой сын заслуживал. Я это слишком поздно поняла. Будь счастлива, Марина. Ты заслужила.
И ушла, тихо прикрыв за собой дверь.
Марина осталась сидеть в кресле. На душе было странно. Не то чтобы легче — она и так уже отпустила прошлое. Скорее… законченнее? Словно поставлена последняя точка в этой истории.
Телефон зазвонил. Незнакомый номер.
— Марина? Это Сергей, помните меня? Мы вместе на курсах английского учились.
Сергей? Ах да, тот симпатичный парень, который всегда садился рядом и угощал её кофе на переменах. Она тогда ещё носила обручальное кольцо, поэтому держалась отстранённо. А он был такой внимательный, весёлый, интересный…
— Конечно, помню. Здравствуйте, Сергей.
— Просто Серёжа. Слушайте, я тут узнал, что вы больше не замужем… Простите, если лезу не в своё дело, но… может, встретимся? Кофе попьём, поговорим? Я всё ещё помню, какой кофе вы любите — капучино без сахара с корицей.
Марина улыбнулась. Он помнил. Через полгода помнил, какой кофе она любит. А Андрей за шесть лет так и не запомнил, что она не переносит сахар в горячих напитках.
— Знаете что, Серёжа? Давайте встретимся. Завтра в шесть устроит?
— Отлично! Я заеду за вами. Адрес тот же?
— Нет, я переехала. Записывайте…
Она продиктовала адрес бабушкиной — теперь своей — квартиры. Положила трубку и подошла к окну. За окном светило весеннее солнце, во дворе цвели яблони. Жизнь продолжалась. Новая жизнь, в которой она сама решала, как жить, с кем встречаться, о чём мечтать.
Спасибо, бабушка, мысленно сказала она. Спасибо за квартиру. За возможность начать сначала. За шанс быть счастливой.
И Марина знала — у неё всё получится. Обязательно получится.
