– Катя, ну что ты начинаешь, – Сергей отмахнулся, не отрываясь от телефона, где листал список контактов. – День рождения раз в году, хочется же по-человечески отметить. Люди придут, поздравят, посидят, выпьют за моё здоровье. Не в кафе их же вести, дорого.
Я стояла у плиты, помешивая суп, и чувствовала, как внутри всё закипает не хуже кастрюли. Сергей объявил о празднике две недели назад, будто это, само собой разумеется. «Позову ребят, – сказал он тогда, улыбаясь своей открытой, почти детской улыбкой. – Тридцать пять лет всё-таки. Надо отметить по-настоящему». И я, как всегда, кивнула. Потому что спорить с ним – всё равно что пытаться остановить поезд словами.
А теперь до дня рождения оставалось три дня, а в холодильнике было пусто, на карточке – жалкие остатки зарплаты, которую я растягивала на коммуналку, кредит за машину и Дашкины кружки. Сергей же, как обычно, жил в своём мире, где всё всегда «как-нибудь образуется».
– Серёж, – я выключила плиту и повернулась к нему лицом. – Давай посчитаем спокойно. У нас долг по ипотеке висит, по машине ещё два года платить, Даша просит новые кроссовки – старые уже в дырах. Откуда я возьму десять-пятнадцать тысяч на стол?
Он наконец оторвался от экрана и посмотрел на меня с лёгким удивлением, будто я говорила о чём-то несущественном.
– Катюш, ну ты же всегда выкручиваешься, – улыбнулся он. – Ты у меня хозяйка золотая. Сделаешь салаты, горячее какое-нибудь, купишь бутылок пять вина подешевле – и всё. Люди не за едой придут, а за мной.
За тобой. Конечно. Люди всегда приходили за ним – весёлым, душой компании, тем, кто умел поднять тост так, что у всех слёзы на глазах. А я потом неделю отмывала квартиру, выносила мусор и подсчитывала, сколько мы опять ушли в минус.
– Я не против отметить, – сказала я, стараясь говорить спокойно. – Но не так, чтобы потом месяц на дошираках сидеть. Давай скромнее? Позови только самых близких, человек пять-семь. Я приготовлю то, что есть, испеку торт.
Сергей нахмурился. Видно было, что идея ему не нравится.
– Катя, ну что люди подумают? Я ж не каждый день тридцать пять стукаю. В прошлый раз у Кольки на юбилей было человек тридцать, стол ломился. А я что, хуже?
Вот оно. Главное слово – «хуже». Сергей всю жизнь боялся быть хуже. Лучшая машина в компании, самый громкий тост, самый щедрый хозяин. Даже если для этого приходилось брать в долг у друзей или оформлять очередной кредит на технику, которой мы пользовались пару раз.
Я вздохнула и села напротив него за стол.
– Серёжа, мы не Колька с Ленкой. У них бизнес, у нас – обычные зарплаты. И я уже устала быть той, кто потом всё это расхлёбывает.
Он посмотрел на меня долгим взглядом, потом вдруг улыбнулся и взял мою руку.
– Кать, ну не переживай ты так. Я же не требую красной икры и лобстеров. Обычный стол. Салаты, горячее, закуски. Ты же умеешь из ничего конфетку сделать. А деньги… найдутся. Я премию жду на работе, вот-вот переведут.
Премию он ждал уже третий месяц. Я знала это точно – видела его расстроенное лицо, когда начальник в очередной раз говорил: «Потом, Серж, потом».
Но спорить дальше не было сил. Я просто кивнула и пошла в комнату – проверить, как Даша делает уроки.
Дочь сидела за столом, обложенная учебниками, и что-то старательно выводила в тетради.
– Мам, а правда, что папа пригласил кучу гостей? – спросила она, не поднимая глаз.
– Правда, – я погладила её по голове.
– А мы будем торт большой печь? Как в прошлом году?
– Посмотрим, солнышко.
Даша вздохнула и вернулась к задачкам. Ей было десять, но она уже всё прекрасно понимала. Видела, как я считаю копейки в магазине, как папа обещает «скоро всё будет», как мы с ним иногда шепчемся на кухне, когда думаем, что она спит.
Вечером, когда Даша уже легла, я села за кухонный стол с телефоном и калькулятором. Составила примерное меню на двадцать человек – именно столько Сергей уже успел разослать приглашений. Получилось почти семнадцать тысяч. У нас было четыре с половиной.
Я сидела и смотрела на эти цифры, пока они не расплылись перед глазами. Потом тихо пошла в спальню, легла рядом с мужем и долго лежала без сна, глядя в потолок.
На следующий день я пошла на работу как обычно. В обеденный перерыв позвонила мама.
– Кать, ты как? – спросила она сразу, без приветствия. Мама всегда чувствовала, когда у меня что-то не так.
