А через час, когда Даша уже спала, мы сидели за столом с открытым ноутбуком и калькулятором. Сергей сам нашёл таблицу долгов, сам вбил все цифры. И сам сказал:
– Кать, я на вторую работу пойду. По выходным. Или вечерами. Как скажешь. Только чтобы больше никогда ты не считала копейки из-за моей дурости.
Я посмотрела на него и поняла: он изменился. Прямо сейчас. В этот вечер. Когда впервые сказал правду вслух – и не умер от стыда.
Но самое интересное случилось через два дня…
– Серёж, открой, пожалуйста, это курьер, – крикнула я из кухни, вытирая руки о полотенце.
Два дня после того странного дня рождения прошли тихо. Сергей ходил какой-то притихший, но в глазах у него появилось что-то новое – спокойная решительность. Он сам сходил в банк, попросил реструктуризацию по кредиту за машину, сам позвонил в управляющую компанию и договорился о рассрочке за коммуналку. Я смотрела на него и не верила: тот же человек, который ещё неделю назад мог потратить последние деньги на коньяк «для антуража», теперь считал каждую копейку и радовался, когда удавалось отложить хоть триста рублей.
Дверь открылась, послышались голоса. Я вышла в коридор и замерла.
На пороге стоял Колька. Один. В руках – большой пакет из «Перекрёстка» и ещё один, поменьше, из магазина техники.
– Привет, Катюша, – он неловко улыбнулся. – Можно?
– Конечно, – я посторонилась. – Проходи.
Сергей выглядел не менее удивлённым.
– Да вот… – Колька прошёл на кухню, поставил пакеты на стол. – Ленка меня вчера всю ночь пилила. Говорит: «Ты хоть понимаешь, как им сейчас тяжело?» Я сначала отмахивался, а потом вспомнил, как мы сами два года назад в долгах тонули. И понял – надо помочь. По-мужски.
Он начал выкладывать продукты: мясо, хорошая колбаса, сыр, рыба, фрукты, бутылки вина и даже коробка с пирожными для Даши.
– Это всё вам, – сказал он просто. – Не в долг, не в подарок на день рождения. Просто, потому что друзья так делают.
Я открыла рот и не знала, что сказать. Сергей тоже молчал, только глаза подозрительно блестели.
– И ещё, – Колька достал из второго пакета коробку. – Вот. Новый телефон тебе, Серый. Старый твой уже как калькулятор, еле дышит. Я на работе бонусами взял, мне не жалко.
Сергей взял коробку, посмотрел на неё, потом на Кольку и вдруг обнял его так крепко, что тот крякнул.
– Спасибо, брат, – выдохнул он. – Я… даже не знаю, как…
– Да ладно, – Колька хлопнул его по спине. – Главное – больше не стесняйся говорить, когда тяжело. Мы же не чужие.
Когда Колька ушёл, мы с Сергеем ещё долго сидели за столом, глядя на полные пакеты.
– Видишь, – тихо сказала я, – когда ты перестал притворяться, что всё круто, оказалось, что люди рядом – настоящие.
Он кивнул и взял мою руку.
– Я больше никогда не буду так, Кать. Обещаю.
И я поверила. Потому что видела – он уже не тот.
Мы закрыли кредит за машину досрочно – Сергей действительно пошёл на вторую работу, по выходным возил людей на своей «ласточке», а вечерами брал подработки по настройке компьютеров. Я тоже нашла дополнительный заработок – вела курсы по бухгалтерии онлайн. Даша пошла в пятый класс и больше не спрашивала, почему у подруг новые кроссовки, а у неё – прошлогодние.
На следующий день рождения Сергея – тридцать шесть – мы собрались вшестером: мы с Дашей, Колька с Ленкой и их детьми. Стол был скромный, но наш. Всё куплено на свои, без единого рубля в долг. Сергей сам готовил шашлыки, я пекла свой фирменный торт с вишней, дети носились по двору нашего нового небольшого дачного участка – мы наконец-то накопили на маленький домик в деревне, всего сорок минут от города.
Когда все подняли бокалы, Сергей встал и посмотрел на меня.
– За мою жену, – сказал он просто. – Которая однажды не побоялась поставить меня на место и спасла нашу семью. И за друзей, которые оказались рядом, когда я перестал притворяться.
Колька подмигнул мне, Ленка подняла бокал выше.
А потом Даша выбежала с самодельным плакатом: «Папа – лучший! Потому что теперь всё по-честному».
Сергей засмеялся, обнял её, потом меня. И я почувствовала – вот оно. То самое счастье, которое не нужно покупать в кредит и не нужно доказывать количеством гостей.
Просто жить. По средствам. По любви. По правде.
И больше никогда – ни одного лишнего стула за нашим столом, если мы не можем его накрыть от чистого сердца.
