– Леночка, ты меня неправильно поняла, – мягко начала Ольга Петровна, но в глазах уже стояла знакомая обида. – Мы не просим у тебя денег просто так. Просто… ситуация сложилась тяжёлая. Пенсия маленькая, лекарства дорогие, а Славик… он говорит, что сейчас не может.
Елена сидела напротив, крепко сжав пальцы вокруг своей чашки. Она приехала к свекрови «на чай» по просьбе мужа, который внезапно вспомнил, что «маме одиноко». А теперь вот это.
– Ольга Петровна, – Елена старалась говорить ровно, хотя внутри всё кипело, – я очень уважаю вас. Правда. Но мы с Вячеславом пять лет в браке, и всё это время вы жили на свою пенсию и на то, что он вам переводил. Почему вдруг я должна стать… основным источником?
Свекровь вздохнула, достала из кармана халата платочек и промокнула уголок глаза – аккуратно, чтобы не размазать тушь.
– Потому что ты теперь часть семьи, Леночка. А у нас в семье принято помогать друг другу. Я же не чужая. Когда ты болела после родов, кто к вам приезжал каждую неделю? Кто готовила, стирала, с малышкой сидела?
Елена почувствовала, как щёки начинают гореть. Да, приезжала. Да, помогала. Но тогда это было добровольно, от души. А сейчас…
– Я очень благодарна вам за всё, – сказала она тихо. – Но помогать и полностью содержать – это разные вещи. У нас ипотека, детский сад, Кира растёт. Мы сами считаем каждую копейку.
Ольга Петровна посмотрела на неё с лёгким укором.
– А мы с отцом всю жизнь считали. И Славика поднимали, и тебе никогда ничего плохого не сказали, хотя… – она многозначительно замолчала.
Елена напряглась. – Хотя что?
– Хотя могли бы. Ты же знаешь, что у нас с ним разница в возрасте большая была. Я моложе его отца на двенадцать лет. Многие осуждали. Но я ради семьи всё терпела. И сейчас терплю. Только здоровье уже не то…
Елена встала, подошла к окну. За стеклом октябрьский дождь мелко стучал по подоконнику. Она знала этот приём – свекровь всегда умела перевести разговор на себя, на свои страдания. И каждый раз Елена чувствовала себя виноватой.
– Ольга Петровна, я поговорю с Вячеславом, – сказала она, поворачиваясь. – Это его родители. Это его обязанность – в первую очередь.
Свекровь грустно улыбнулась.
– Поговори, доченька. Только он уже говорил. Говорит: «Мам, сейчас тяжело, Лена тоже работает, ребёнок…» А я ему: «Так пусть Лена поможет, она же теперь главная в доме». Он только вздохнул и отключился.
Елена почувствовала, как в груди становится тяжело. Главная в доме. То есть теперь она отвечает за всё?
Дома Вячеслав встретил её как ни в чём не бывало. Кира уже спала, на столе стояла разогретая в микроволновке еда.
– Ну как мама? – спросил он, целуя жену в щёку.
– Твоя мама считает, что я должна её содержать, – Елена сняла пальто и прошла на кухню. – Потому что ты не хочешь.
Вячеслав замер с вилкой в руке.
– Она опять начала? Я же ей сказал, что сейчас не могу. У нас проект на работе висит, премии урезали…
– А я могу? – Елена посмотрела на него прямо. – У меня зарплата в два раза меньше твоей, Слав. И я ещё в декрете была два года, пока ты карьеру строил.
– Лен, ну не начинай. Я же не отказываюсь совсем. Просто сейчас действительно тяжело. Давай я им тысячу-две переведу, а остальное… потом.
– Тысячу-две, – повторила Елена. – А им надо десять. Минимум. Лекарства, коммуналка, продукты…
Вячеслав пожал плечами.
– Ну не знаю. Ты же сама говорила, что хочешь маме помочь с зубами. Вот и помоги. Она тебя любит.
Елена почувствовала, как внутри всё холодеет.
– То есть ты предлагаешь мне взять на себя содержание твоих родителей?
– Не содержание, – он поморщился. – Просто помочь. Временно. Пока я не разберусь.
– А когда ты разберёшься? Через год? Через пять?
Вячеслав встал, подошёл к ней, обнял за плечи.
– Леночка, ну ты же у меня умница. Мы же команда. Я на работе пашу, ты дома порядок держишь. Вот и сейчас… вместе решим.
– Нет, Слав. Это не «вместе». Это я одна буду решать, а ты будешь «пока не можешь».
Он посмотрел на неё с удивлением. – Ты серьёзно? Это же мои родители.
– Вот именно, – сказала Елена тихо. – Твои.
Ночью она долго не могла заснуть. Вячеслав спал рядом, ровно дыша. А она лежала и смотрела в потолок, вспоминая, как пять лет назад выходила за него замуж. Тогда он казался таким надёжным, таким взрослым. А сейчас…
На следующий день Ольга Петровна позвонила сама.
