– Леночка, прости, что вчера расстроила, – голос был мягкий, виноватый. – Я не хотела. Просто отец плохо себя чувствует, давление скачет. А Славик… он сказал, что вы вместе подумаете.
Елена закрыла глаза. – Ольга Петровна, я подумаю. Одна.
– Конечно, доченька, конечно, – свекровь радостно зачастила. – Я знала, что ты нас не бросишь! Ты у нас золотая!
Повесив трубку, Елена долго сидела на кухне. Потом открыла банковское приложение, посмотрела на остаток по счёту. Там было ровно столько, сколько хватило бы на три месяца нормальной жизни – без кредитов, без долгов, без содержания чужих родителей.
Она встала, подошла к детской. Кира спала, разметавшись по кроватке, сжимая в ручке плюшевого зайца. Елена поправила одеяло, поцеловала дочь в тёплый лоб.
Вернувшись на кухню, она набрала сообщение Вячеславу:
«Я не буду содержать твоих родителей. Это твоя ответственность. Если ты не хочешь – это твоё решение. Но моё – не буду». Отправлено.
Телефон тут же зазвонил. Вячеслав. – Лен, ты чего? Мы же договаривались…
– Нет, Слав, – перебила она. – Договаривались мы с тобой о другом. О семье. О нас троих. А не о том, что я буду содержать всех твоих родственников.
– Но это же мои родители!
– Вот и содержи их, – сказала она спокойно. – Или объясни им, почему не можешь. Но меня в это не впутывай.
Повесила трубку. Через час пришло сообщение от Ольги Петровны:
«Леночка, Славик сказал, что ты отказываешься помогать. Как же так? Мы же семья…»
Елена посмотрела на сообщение, потом просто заблокировала номер.
Вечером Вячеслав пришёл домой мрачный. – Ты зачем маму заблокировала?
– Чтобы она звонила тебе, – ответила Елена, не отрываясь от плиты. – Ты же её сын.
Он долго молчал, потом сказал тихо: – Я не ожидал от тебя такого.
– А я не ожидала, что мой муж переложит своих родителей на меня, – ответила она, поворачиваясь. – Знаешь, Слав, я очень люблю тебя. Но если ты думаешь, что я буду платить за твою безответственность – ты сильно ошибаешься.
Он смотрел на неё, и в глазах было что-то новое – не обида, не злость. Растерянность.
– И что теперь? – спросил он.
– Теперь ты решишь этот вопрос сам, – сказала Елена. – Как взрослый человек. А я буду решать, как дальше жить с человеком, который считает, что его проблемы – это мои обязанности.
Она выключила плиту, накрыла ужин крышкой и ушла в детскую.
А Вячеслав остался стоять посреди кухни, глядя на телефон, где светилось последнее сообщение от матери:
«Сыночек, Лена нас бросила. Что делать будем?»
Он долго смотрел на экран, потом набрал номер отца.
Трубку взял сразу. – Пап, – сказал Вячеслав хрипло. – Нам надо поговорить. Серьёзно.
Вячеслав не спал почти всю ночь. Телефон лежал на подушке, экран то и дело загорался: мама писала каждые полчаса. Сначала просила, потом упрекала, потом просто ставила смайлик с грустными глазами. Он читал и молчал.
Утром, когда Кира ещё спала, он тихо вышел на балкон и набрал родителей.
– Алло, сынок? – голос отца был хриплый, будто он тоже не спал.
– Пап, я приеду сегодня после работы. Один. Нам нужно поговорить без Лены.
– Приезжай, конечно, – отец кашлянул. – Только ты маме не говори, что я тебе сразу сказал «да». Она сейчас… в настроении.
Вячеслав усмехнулся горько: «в настроении» у мамы могло длиться годами.
Вечером он вошёл в знакомую с детства квартиру и сразу почувствовал запах лекарств и старого линолеума. Ольга Петровна встретила его в дверях, прижимая к груди платочек.
– Наконец-то, Славочка! А то я уже думала, что и ты нас бросишь.
Отец сидел в кресле у телевизора, молча кивнул сыну. Вячеслав сел напротив, поставил локти на колени.
– Мам, пап, давайте по-честному. Сколько вам реально нужно в месяц, чтобы нормально жить?
Ольга Петровна тут же зачастила:
– Ну если считать лекарства, коммуналку, продукты хорошие, чтобы я могла варить тебе борщи, когда приедешь… тысяч двадцать пять-тридцать выйдет.
– У меня таких денег нет. Честно. Ипотека двадцать две, садик восемь, машина в кредит, страховки… Я вам переводил пять-шесть тысяч, когда мог. Больше просто не вытягиваю.
Отец поднял глаза от телевизора:
– А Лена сколько зарабатывает?
– Пап, это не важно. Это её деньги. Она их зарабатывает, она их тратит на нашу семью. Я не имею права её заставлять.
Ольга Петровна всплеснула руками: – То есть ты выбираешь жену, а не мать?!
