– Ника, ты что… с ума сошла? – выдавил Максим. Голос дрожал, хотя он пытался говорить спокойно. – О чём ты вообще?
– О том, что я всё знаю, – Ника отступила на шаг, чтобы между ними оставалось расстояние. – Всё. И про переписку, и про разговоры, и про то, как вы с Людмилой Сергеевной считали, сколько стоит моя квартира после развода. Только развода не будет. Будет другой сценарий.
Она говорила ровно, без крика, но каждое слово падало тяжёлым камнем. Максим перевёл взгляд на тёщу, которая до этого момента сидела в кресле с прямой спиной и высоко поднятой головой. Сейчас Людмила Сергеевна выглядела растерянной: её губы подрагивали, пальцы нервно теребили край шёлкового платка.
– Ника, милая, – начала свекровь мягко, почти ласково, – ты всё неправильно поняла. Мы просто…
– Нет, Людмила Сергеевна, – перебила Ника, не повышая голоса. – Я всё поняла правильно. И даже больше, чем вы думали.
Она сделала шаг к журнальному столику, взяла телефон и разблокировала экран. На нём была открыта переписка в мессенджере – скриншоты, которые она сделала ещё вчера вечером, когда Максим уснул, а она, не в силах сомкнуть глаз, решила проверить его второй телефон, который он всегда прятал в ящике рабочего стола.
– Хочешь, я зачитаю вслух? – спросила Ника, глядя прямо на мужа. – Или ты сам вспомнишь, как писал маме: «Через полгода после свадьбы можно будет подать на развод, квартира останется ей, но я получу половину стоимости». Или вот это: «Главное – не торопить события, пусть привыкнет, что я рядом». Очень трогательно, правда?
Максим побледнел ещё сильнее. Он сделал шаг вперёд, протянул руку, словно хотел взять телефон, но Ника убрала его за спину.
– Не надо, – сказала она. – Я уже всё сохранила. И у нотариуса заверила. На всякий случай.
Людмила Сергеевна встала. Её лицо теперь было не просто растерянным – в нём читалась паника.
– Вероника, девочка моя, – она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла жалкой. – Это всё недоразумение. Максим просто… он иногда пишет не подумав. Ты же знаешь, какой он импульсивный.
– Я знаю, какой он расчётливый, – ответила Ника. – И какой вы, Людмила Сергеевна, практичный человек. Вы ведь ещё до свадьбы интересовались, в каком районе я живу и сколько стоит квадратный метр. Я тогда подумала – просто любопытство. А это был расчёт.
Максим опустился на диван, закрыл лицо руками. Его плечи вздрагивали – то ли от злости, то ли от стыда.
– Ника… – голос его был глухим. – Я правда любил тебя. Просто… мама сказала, что так будет лучше для всех. Что ты не обидишься, если…
– Если что? – Ника посмотрела на него сверху вниз. – Если я останусь без квартиры, а вы с мамой купите себе домик в Подмосковье? Или квартиру побольше? Я всё читала, Максим. Всё.
В комнате повисла тяжёлая тишина. Только тикали настенные часы – те самые, которые они с Максимом выбирали вместе в прошлом году, когда ещё были счастливы. Или когда она думала, что счастлива.
Всё началось три года назад.
Ника тогда только что получила наследство – трёхкомнатную квартиру в центре Москвы от тёти, которая всю жизнь прожила одна и завещала всё любимой племяннице. Квартира была старой, с высокими потолками, скрипучим паркетом и видом на тихий дворик с липами. Но она была её. Единственное, что осталось от семьи, которую Ника потеряла ещё в детстве.
Она работала дизайнером интерьеров, неплохо зарабатывала, но всё равно не могла позволить себе такое жильё. И вдруг – подарок судьбы. Ключи, документы, нотариус. И пустая квартира, в которой пахло старыми книгами и тётиным одеколоном «Красная Москва».
Именно тогда она познакомилась с Максимом.
Он пришёл к ней по рекомендации общей знакомой – нужен был ремонт в его небольшой однушке на окраине. Высокий, улыбчивый, с тёплыми руками и лёгкой сединой на висках. Говорил спокойно, шутил ненавязчиво, смотрел так, будто видел в ней не просто клиентку, а женщину, которую давно ждал.
Они встречались на объекте, потом начали пить кофе после работы, потом он пригласил её в кино. Всё было легко, естественно, как в хорошем фильме. Через полгода он сделал предложение – на смотровой площадке на Воробьёвых горах, с кольцом и шампанским. Ника сказала «да» без малейших сомнений.
Людмила Сергеевна появилась в их жизни почти сразу после помолвки. Сначала – вежливые звонки, потом – визиты «просто посмотреть на невесту сына». Она была элегантной женщиной лет шестидесяти пяти, с идеальной укладкой и дорогими духами. Говорила медленно, с расстановкой, всегда с лёгкой улыбкой, от которой у Ники поначалу теплело на душе.
– Ты такая красивая девочка, – говорила свекровь, разглядывая её, как дорогую вазу. – И квартира у тебя замечательная. В центре – это же золотое дно.
Тогда Ника только смеялась. Думала – комплимент.
Они поженились скромно, в узком кругу. Ника предложила переехать к ней – квартира большая, три комнаты, зачем снимать или ютиться в его однушке? Максим согласился сразу, с радостью. Сказал, что мечтал жить в центре. Что теперь у них будет настоящий дом.
