– Катя, ты всё не так поняла, – Артём говорил спокойно, но в голосе чувствовалась привычная уверенность человека, который привык, что его слушают. – Я просто сказал, что если мы хотим нормальную свадьбу и потом сразу квартиру в ипотеку, то надо начинать копить сейчас. А не тратить половину зарплаты на какие-то курсы сомелье и поездки с подругами.
Катя замерла на пороге кухни с чашкой чая в руках. Вечерний свет из окна падал на её лицо, и Артём вдруг заметил, как сильно она похудела за последние недели: от волнения, от бесконечных примерок платья, от споров со свадебным организатором. Она выглядела уставшей, но глаза горели тем самым упрямым огнём, который он когда-то посчитал очаровательным.
– Половину зарплаты? – тихо переспросила она. – Артём, я зарабатываю немногим меньше тебя. И эти «какие-то курсы» – это повышение квалификации, которое даст мне прибавку через полгода. А поездка с девочками – это три дня в Грузии, на которые я копила отдельно, ещё до того, как мы начали планировать свадьбу.
Он вздохнул, отложил телефон и поднялся из-за стола. Подошёл ближе, хотел обнять, но она чуть отстранилась – едва заметно, но он почувствовал.
– Кать, я не запрещаю. Я просто предлагаю подумать о приоритетах. Мы же команда теперь.
– Команда, – повторила она, и в этом слове прозвучало что-то горькое. – А в команде, значит, один решает, на что другому тратить свои деньги?
Артём нахмурился. Разговор шёл не так, как он планировал. Он хотел просто спокойно обсудить бюджет, показать таблицу, которую составил вчера до трёх ночи. Там всё было логично: сколько откладывать, сколько можно тратить на «личные нужды», сколько на свадьбу и первый взнос. Он даже выделил ей отдельную графу «Катя – личное», чтобы не выглядело, будто полностью контролирует.
– Я не решаю за тебя, – сказал он чуть резче, чем хотел. – Я предлагаю общий план. Чтобы у нас всё было по-взрослому.
Катя поставила чашку на стол так аккуратно, что звук получился почти беззвучным. Потом посмотрела на него прямо, без привычной мягкости.
– По-взрослому – это когда двое равны, Артём. А не когда один составляет таблицы и решает, что моей зарплаты хватит только на «развлечения», а его – на «серьёзные» вещи.
Он открыл рот, чтобы ответить, но она подняла руку – жест, которого он раньше за ней не замечал.
– Я пойду прогуляюсь, – тихо сказала она и вышла из кухни.
Дверь в спальню закрылась без хлопка. Просто щёлкнул замок – мягко, но окончательно.
Артём остался стоять посреди кухни, глядя на недопитый чай и на свой телефон, где в заметках светилась аккуратная таблица с графой «Общий бюджет семьи Петровых».
Он вдруг почувствовал себя очень глупо.
Катя шла по вечернему парку, крепко запахнув пальто, хотя мороз был не сильный. В голове крутилась одна и та же мысль: «Это только начало».
Она вспоминала, как всё было в первые месяцы. Как Артём гордился тем, что она хорошо зарабатывает. Как хвастался друзьям: «Моя Катя – маркетолог в крупной компании, сама себя обеспечивает». Как сам предложил: «Давай ты не будешь тратить на аренду, переезжай ко мне, а деньги откладывай на путешествия».
Тогда это звучало заботой.
А теперь… теперь это начинало звучать как «мои деньги – наши, твои деньги – твои, но тратить ты их будешь так, как я скажу».
Она остановилась у пруда, где уже появился первый тонкий лёд. В отражении фонарей вода казалась чёрной и глубокой.
Телефон завибрировал. Сообщение от Артёма:
«Катюш, прости. Поговорим, когда вернёшься? Я правда не хотел тебя обидеть».
Она посмотрела на экран долго, потом выключила телефон и пошла дальше.
Дома Артём ходил по гостиной, как тигр в клетке. Он открыл было ту самую таблицу, чтобы подправить графу «Катя – личное», увеличить сумму – но потом закрыл ноутбук. Потому что понял: дело не в сумме.
Он вспомнил, как мама всегда отчитывалась отцу за каждую потраченную копейку. Как отец проверял чеки из магазина. Как мама однажды купила себе духи – недорогие, но без разрешения – и потом неделю ходила виноватая, пока отец не «простил».
«Так и должно быть в семье», – говорил отец. – «Мужчина отвечает за финансы».
Артём тогда был подростком и считал, что так и правда правильно. Мужчина – глава, женщина – хранительница очага. Всё чётко, всё по полочкам.
А теперь он вдруг увидел это со стороны. Увидел, как Катя, его Катя – умная, самостоятельная, с горящими глазами, когда рассказывает о новых проектах, – стоит на кухне и защищает своё право распоряжаться собственной зарплатой.
Он сел на диван и закрыл лицо руками.
Когда Катя вернулась, в квартире было темно, горел только торшер в гостиной. Артём сидел на диване, рядом лежал закрытый ноутбук.
– Я подумал, – сказал он, не вставая. – Ты права. Я повёл себя как… как мой отец.
Катя остановилась в дверях, не снимая пальто.
