– Артём, – наконец сказала она, и в голосе не было привычной твёрдости, – я всю жизнь молчала. Потому что так было принято. Потому что боялась остаться одна с тобой на руках. А ты… ты можешь не повторять наших ошибок.
Он сжал телефон так, что побелели пальцы.
– А если я не умею по-другому?
– Значит, научишься. Пока есть кому ради этого учиться.
На следующий день Катя пришла на работу раньше всех. Начальник вызвал её в кабинет и положил перед ней конверт.
– Екатерина Андреевна, поздравляю. Повышение с января. И премия за последний проект – сто пятьдесят тысяч. Можешь планировать отпуск хоть на Мальдивы.
Она посмотрела на цифру в трудовом договоре и вдруг поняла: вот оно, её будущее, которое она сама себе построила. Без чьей-либо помощи. Без чьего-либо разрешения.
Вечером она всё-таки написала Артёму:
«В субботу в нашем кафе в двенадцать. Поговорим?»
Он ответил мгновенно: «Буду».
В субботу кафе было почти пустым. За окном всё так же валил снег, но уже не такой густой. Артём пришёл первым, заказал два капучино – как она любит, с корицей – и сидел, нервно крутя в руках салфетку.
Катя вошла, стряхнула снег с волос и села напротив. На ней было то самое серое пальто, в котором она ушла пять дней назад.
– Привет, – сказала она.
– Привет, – он подвинул ей чашку. – Я заказал. Как раньше.
Она кивнула, обхватила чашку ладонями.
– Я много думала, – начала она без предисловий. – И поняла одну вещь. Деньги – это не главное. Главное – уважение. Я не хочу жить с человеком, который будет решать за меня, что важно, а что нет.
– Я тоже думал. И понял, что вёл себя как идиот. Я… я просто боюсь, Катя. Боюсь, что не справлюсь. Что не получится быть тем мужчиной, который всё может. И пытаюсь контролировать то, что могу контролировать. Даже если это твоя зарплата.
Она посмотрела на него внимательно.
– А если я скажу, что получила повышение? И что теперь зарабатываю больше тебя?
Он замер. Потом медленно улыбнулся – впервые за неделю искренне.
– Я скажу: наконец-то у нас будет нормальный отпуск не в Турции, а на Бали. И что я очень тобой горжусь.
Катя моргнула. Она ожидала чего угодно – обиды, попытки как-то приуменьшить, но не этого.
– Абсолютно. Катя, я не хочу быть как мой отец. Я хочу быть с тобой. На равных. Даже если ты будешь зарабатывать в два раза больше. Даже если вообще будешь содержать меня, – он усмехнулся, но в глазах стояла серьёзность. – Главное, чтобы ты была рядом.
Она молчала, глядя на него. Потом медленно протянула руку через стол и накрыла его ладонь своей.
– А если я скажу, что хочу отдельные счета? И общий – только на ипотеку и крупные покупки?
– Я скажу: давай завтра пойдём в банк и откроем, – ответил он без раздумий.
– А если я захочу поехать с подругами в Грузию после свадьбы?
– Я куплю тебе бутылку хорошего вина, чтобы вы там выпили за моё здоровье.
Катя рассмеялась – впервые за неделю. Смеялась так, что официантка обернулась.
– Артём, ты точно тот же человек, который неделю назад составлял мне бюджет на десять тысяч?
– Нет, – он покачал головой. – Это был испуганный мальчик, который думал, что любовь – это когда всё под контролем. А сейчас сидит мужчина, который понял, что любовь – это когда отпускаешь и доверяешь.
Она посмотрела на него долго. Потом достала из сумки маленькую коробочку и положила на стол.
Он открыл. Внутри лежало кольцо – простое, белое золото, то самое, которое они выбрали вместе ещё летом.
– Я не отменяла заказ, – тихо сказала она. – Просто… забрала сама. Чтобы решить, когда надеть.
Артём взял кольцо дрожащими пальцами.
– Подожди, – она остановила его. – Я всё ещё хочу отложить свадьбу. Но не на год. На два месяца. До апреля. Чтобы мы успели открыть счета, съездить к психологу на пару консультаций – да, я записалась, и ты пойдёшь со мной – и просто пожить вместе, зная, что никто никому ничего не должен.
Он кивнул, не отрывая взгляда от кольца.
– А потом, – она улыбнулась, – если мы оба будем уверены, что готовы быть не контролёром и подконтрольной, а просто мужем и женой – я надену это кольцо сама. Без всяких таблиц.
Артём встал, обошёл стол и опустился перед ней на одно колено – прямо посреди кафе, не обращая внимания на взгляды.
– Екатерина, ты выйдешь за меня не сейчас, а когда будешь готова? Когда мы оба будем готовы?
Она посмотрела на него сверху вниз, и в глазах стояли слёзы – но уже не от обиды.
– Да, Артём. Выйду. Когда мы научимся быть равными.
Он надел ей кольцо на палец – не как обещание «сейчас», а как обещание «потом». Когда всё будет по-настоящему.
А за окном наконец-то перестал идти снег, и в просветах между тучами выглянуло солнце – бледное, зимнее, но уже настоящее.
Но до апреля было ещё далеко, и Катя знала: теперь самое интересное только начинается…
