Он поставил чашку и взял её за руки.
– Прости. Я поговорю с ней. Серьёзно. Она не имела права.
– Не надо, – Алина покачала головой. – Пока не надо. Просто… обними меня.
Он обнял. Крепко-крепко. И в этот момент она вдруг поняла – ради него она готова была терпеть что угодно. Даже свекровь, которая видит в ней только бедную девочку из провинции.
Но терпеть вечно она не собиралась.
Через неделю Тамара Петровна позвонила сама. Голос в трубке был неожиданно мягким.
– Алина, добрый день. Не могла бы ты приехать к нам в воскресенье на обед? Хочу загладить вину. И.… поговорить по-человечески.
Алина удивилась, но согласилась. Внутри шевельнулось любопытство – что задумала свекровь?
В воскресенье она надела простое серое платье – то самое, которое Тамара Петровна уже видела, – взяла сумку и поехала. По дороге заехала в свой дом – проверить, всё ли готово к новоселью. Прошла по пустым светлым комнатам, провела рукой по подоконнику в гостиной, откуда открывался вид на сосны. Улыбнулась. Ещё немного.
В квартире будущих родственников её встретили тепло. На столе стояли блины, салаты, запечённая рыба – всё по-домашнему. Тамара Петровна обняла её у порога – неловко, но искренне.
– Проходи, милая. Садись.
За столом разговор сначала был ни о чём – о погоде, о работе Димы, о здоровье отца. Потом Тамара Петровна отставила чашку и посмотрела на Алину прямо.
– Я тогда погорячилась, – сказала она тихо. – Прости меня, глупую. Просто… я хочу для сына лучшего. А когда увидела твою квартиру… подумала, что ты его не потянешь.
Алина кивнула. Молча.
– Но Дима сказал, что ты сама всего добилась. Что у тебя бизнес. Я, честно говоря, не поверила сначала. Думала, он преувеличивает, чтобы меня успокоить.
Дима, сидевший рядом, кашлянул.
– Мам, я ничего не преувеличивал.
– Знаю, знаю, – Тамара Петровна махнула рукой. – В общем… я хочу предложить помощь. У нас есть сбережения. Можем добавить на квартиру побольше. Чтобы вы сразу в нормальное жильё въехали, а не в эту… ну, ты понимаешь.
Алина посмотрела на неё внимательно. Потом медленно достала из сумки ключи и положила на стол.
– Спасибо, Тамара Петровна. Но, кажется, нам не придётся ждать.
Свекровь нахмурилась.
– Ключи от нашего дома, – спокойно ответила Алина. – Трёхэтажный коттедж в сорока минутах от города. С садом, баней и гостевым домиком. Я купила его два года назад. Просто хотела сделать Диме сюрприз после свадьбы.
Тишина в комнате стала почти осязаемой. Тамара Петровна смотрела на ключи, потом на Алину, потом снова на ключи.
– Нет, – Алина улыбнулась. – Хотите – поедем посмотрим. Прямо сейчас.
И они поехали. Дима за рулём, Алина рядом, Тамара Петровна и отец на заднем сиденье. По дороге свекровь молчала – только смотрела в окно и нервно теребила сумочку.
Когда машина въехала в ворота и остановилась перед большим светлым домом с колоннами и огромными окнами, Тамара Петровна вышла и застыла. Просто стояла и смотрела.
– Это… твой дом? – наконец выдохнула она.
– Наш, – поправила Алина мягко. – Скоро и ваш тоже. Будете приезжать в гости. Бабушка рядом с внуками – это же счастье.
Тамара Петровна повернулась к ней. В глазах стояли слёзы.
– Алина… я… я не знаю, что сказать.
– Ничего не говорите, – Алина взяла её под руку. – Пойдёмте, покажу, где будет ваша комната. Я специально выбрала с видом на яблони – вы же говорили, что любите.
Они пошли по дорожке к дому. Дима шёл сзади и улыбался – широко, счастливо. А Тамара Петровна вдруг остановилась, обернулась и обняла Алину так крепко, как будто боялась, что та исчезнет.
– Прости меня, доченька, – прошептала она. – Я была слепая дура.
Алина обняла её в ответ.
– Всё хорошо. Главное – мы теперь вместе.
И в этот момент она поняла: иногда чтобы тебя приняли, нужно просто открыть дверь. Ту самую, за которой всё это время был целый мир.
Тамара Петровна шла по широкой дорожке, выложенной светлым камнем, и не могла отвести глаз от дома. Три этажа, огромные панорамные окна, аккуратные колонны у входа, ухоженный газон – всё это выглядело как картинка из журнала, который она иногда листала у парикмахера. Она всё ещё не верила. Просто не могла поверить.
– Алина, доченька, – она остановилась и повернулась к невестке, – ты серьёзно? Это правда твой дом?
– Наш дом, – мягко поправила Алина, открывая тяжёлую дубовую дверь. – Проходите, не стесняйтесь.
Внутри пахло свежим деревом и лёгким ароматом лаванды – Алина заранее попросила управляющую проветрить и поставить цветы. Холл был просторным, с высоким потолком и большой лестницей на второй этаж. На стене висела огромная картина – абстрактные разводы в тёплых тонах, которые Тамара Петровна видела только в передачах про богатых людей.
– Боже мой, – выдохнула она, снимая пальто. – Это… это просто дворец.
Дима, шедший сзади, тихо рассмеялся и обнял мать за плечи.
– Мам, я же говорил. Алина у меня умница.
Тамара Петровна посмотрела на сына, потом на Алину, и вдруг почувствовала себя очень маленькой. Она, которая всю жизнь гордилась своей квартирой в хорошем районе, машиной, дачей в шесть соток… Всё это вдруг показалось таким скромным. Почти жалким.
– Покажу вам всё, – Алина взяла свекровь под руку, словно это было само собой разумеющимся. – Начнём с гостиной.
Они прошли в огромную комнату с камином. Мягкие диваны цвета слоновой кости, большой ковёр, на котором хотелось ходить босиком, и те самые окна от пола до потолка, за которыми начинался сад.
– Здесь мы будем собираться по вечерам, – рассказывала Алина спокойно. – Камин настоящий, дровами топится. Зимой особенно уютно.
