— Пятьсот тысяч, Дима! Пятьсот тысяч рублей пропало с нашего счёта! — Марина держала в дрожащих руках банковскую выписку, её голос срывался от едва сдерживаемой ярости. В их маленькой кухне повис густой, как утренний туман, запах недопитого кофе и предательства.
Дмитрий сидел за столом, уткнувшись взглядом в свою чашку. Его плечи были опущены, словно на них навалилась вся тяжесть мира. Он знал, что этот момент рано или поздно настанет. Знал и боялся.
Три года назад они с Мариной поженились. Свадьба была скромной — только самые близкие, никаких излишеств. Марина настояла, что лучше отложить деньги на первоначальный взнос за квартиру. Она всегда была практичной, целеустремлённой. Работала главным бухгалтером в крупной компании, зарабатывала больше Димы почти вдвое. Он не обижался — гордился своей умной, красивой женой.
После свадьбы свекровь, Лидия Павловна, предложила им пожить у неё. Временно, конечно. Пока не накопят на собственное жильё. Марина сомневалась, но Дима уговорил — зачем платить за съём, если можно откладывать больше? Логика была железной. Невестка согласилась.
Первые месяцы прошли относительно спокойно. Лидия Павловна держалась доброжелательно, даже слишком. Готовила Диме любимые блюда, расспрашивала Марину о работе, интересовалась их планами. Но постепенно маска начала сползать.
Началось с мелочей. Свекровь стала делать замечания о том, как Марина ведёт хозяйство. Недостаточно чисто моет полы. Неправильно гладит рубашки Димы. Покупает не те продукты. Марина стискивала зубы и молчала — временно же, скоро переедут.
Потом пошли намёки посерьёзнее. О том, что невестка слишком много работает. Что жена должна больше времени уделять мужу. Что карьера — это хорошо, но семья важнее. Марина пыталась объяснить, что именно её зарплата позволяет им быстрее накопить на квартиру, но свекровь только поджимала губы.
— Деньги — это не главное в семье, — говорила Лидия Павловна, глядя на невестку с плохо скрываемым осуждением. — Главное — это забота и уют. А ты приходишь поздно, усталая. Димочка весь день на работе, а дома его встречает не ласковая жена, а замученная лошадь.
Марина кипела от возмущения, но сдерживалась. Ради Димы. Ради их будущего. Она любила мужа, хоть он и был слабохарактерным. Когда мать начинала свои нравоучения, он просто исчезал — то в гараж, то к друзьям, то засыпал перед телевизором.
Полгода назад свекровь подняла новую тему. Внуки. Ей, видите ли, уже шестьдесят, а внуков всё нет. Все подруги уже нянчатся, а она что им скажет? Что невестка карьеристка, которая не хочет рожать?
— Мы планируем ребёнка после покупки квартиры, — терпеливо объясняла Марина в сотый раз. — Нужна стабильность, своё жильё.
— Вечно вы, молодые, всё планируете, — фыркала свекровь. — А жизнь проходит мимо. Я Диму в коммуналке родила, и ничего, вырос человеком. А вы всё ждёте идеальных условий.
Дима в таких разговорах участия не принимал. Отмалчивался, кивал обеим, старался не встревать в конфликт. Марина злилась на его малодушие, но прощала. В конце концов, это его мать, сложно идти против неё.
А потом началось самое интересное. Два месяца назад Лидия Павловна вдруг засобиралась на операцию. Какая-то проблема с суставом, нужно срочно оперировать в платной клинике. Государственная, мол, не подходит — там очередь на полгода, а ждать нельзя.
— Димочка, сынок, — причитала она, держась за колено. — У меня есть накопления, но не хватает. Всего двести тысяч не достаёт. Ты же не оставишь мать страдать?
Дима, конечно, не мог оставить. Марина была против — у них самих каждая копейка на счету. Но муж настоял. Это же мать, как можно отказать? Взяли со счёта двести тысяч, перевели свекрови.
