Оказывается, мы затягивали пояса, чтобы Кате не жали ее новые брендовые джинсы. Мы копили на будущее Дани. Мои дети донашивали куртки друг за другом, пока его сын играл в замки за тридцать тысяч.
Я сфотографировала каждый документ. Каждую страницу. Затем аккуратно сложила всё обратно, стараясь, чтобы папка выглядела нетронутой.
Вечером позвонил Андрей.
— Привет, любимая! Добрался до Твери. Дорога ужасная, пробки, аварии. Заселился в гостиницу, сейчас падаю спать, устал дико.
— Бедненький, — мой голос звучал приторно-сладко, я сама удивилась своим актерским способностям. — Как гостиница? Нормальная?
— Да так, совдеп, — вздохнул он в трубку. — Но жить можно. Главное, завтра совещание с утра. Ты как там? Девочки?
— Девочки у мамы, я решила отдохнуть, полежать в ванной, — сказала я. — Знаешь, Андрей, я тут подумала… Нам, наверное, стоит пересмотреть семейный бюджет. Мне кажется, мы можем позволить себе больше. Я видела путевки в Турцию…
В трубке повисла тяжелая пауза. Я слышала, как он напрягся.
— Ир, ну мы же обсуждали. Сейчас сложный период на рынке… Не время транжирить.
— Да, конечно. Сложный период. Кстати, ты не забыл, что через неделю у нас годовщина? Шестнадцать лет.
— Конечно, не забыл! — с деланным, чрезмерным энтузиазмом воскликнул он. — Я помню! Я готовлю сюрприз.
— Я тоже, — ответила я, глядя на фото свидетельства о рождении Дани на экране ноутбука. — Я тоже готовлю тебе такой сюрприз, который ты никогда не забудешь.
Следующие два дня я провела, готовясь к войне. Я записалась к юристу — лучшему в городе по сложным бракоразводным процессам. Его консультация стоила безумных денег, но я без колебаний сняла их с нашей общей «неприкосновенной» заначки, которая лежала наличными в сейфе дома. Андрей никогда не пересчитывал эту кучу, уверенный в моей патологической честности.
Юрист, сухая женщина с цепким взглядом хищной птицы, внимательно выслушала меня, просмотрела фотографии документов и чеков.
— Ситуация ясная, — резюмировала она, постукивая золотой ручкой по столу. — Имущество нажито в браке. То, что он тратил общие средства на содержание посторонней женщины и ребенка, можно доказать. Но главное — это ипотека и его поручительство. Мы запросим выписки через суд. Мы можем попытаться признать эти траты как растрату общего имущества без согласия супруги. Квартиру, в которой вы живете, будем делить. Машину — тоже. Счета — заморозим сразу после подачи заявления.
— Я хочу оставить его ни с чем, — тихо, но твердо сказала я. — Так же, как он оставил нас ни с чем в эмоциональном плане.
— «Ни с чем» вряд ли получится по закону, но «без штанов» — вполне реально, — хищно усмехнулась юрист. — Действуйте по плану. Не подавайте виду. Соберите больше доказательств. Нам нужны транзакции. И главное — не спугните его до момента вручения иска.
В воскресенье вечером Андрей вернулся «из Твери». Он привез мне дешевый магнитик на холодильник и коробку засохших пряников. Выглядел он отдохнувшим, загорелым (видимо, много гуляли в парке под солнцем) и довольным жизнью.
— Ну как ты тут без меня? — он попытался меня обнять, потянулся губами к щеке.
Я едва сдержалась, чтобы не отшатнуться и не плюнуть ему в лицо.
— Скучала, — соврала я, глядя сквозь него. — Очень скучала. Слушай, Андрей, а помнишь, ты говорил про сюрприз на годовщину?
— А давай соберем всех друзей? И твоих родителей, и моих. Устроим большой праздник. В ресторане. Я хочу, чтобы все видели, какая мы крепкая, дружная семья.
Андрей немного напрягся. Он не любил большие сборища, да и лишние траты его всегда пугали.
— Ир, может, просто посидим вдвоем? Романтический ужин, свечи…
— Нет, — твердо, безапелляционно сказала я. — Я хочу праздника. Я заслужила за шестнадцать лет. И потом, у меня есть важное объявление.
— Какое? — в его глазах мелькнул испуг.
— Узнаешь на празднике. Это касается нашего будущего.
Он, видимо, подумал, что я беременна. Или что я нашла высокооплачиваемую работу. Мысль о том, что я знаю про Катю, ему в голову не приходила. Он был слишком самонадеян.
— Хорошо, — выдавил он улыбку. — Давай устроим праздник.
Я начала рассылать приглашения. Я позвала всех. Его коллег, наших старых друзей, его родителей (которые души в нем не чаяли и всегда ставили мне его в пример), моих родителей. Я забронировала лучший банкетный зал в центре.
Но самое главное приглашение я отправила не по почте.
Я нашла профиль Кати в соцсетях. Екатерина Смирнова. Статус: «Счастливая мама и любимая женщина». Множество фото с сыном, фото огромных букетов роз (которые я не получала уже лет десять), подарков, но ни одной фотографии «любимого мужчины». Только его рука с часами, спина, тень. Конспираторы.
Я написала ей с фейкового аккаунта, оформленного как страница промо-акции ресторана: «Здравствуйте, Екатерина! Поздравляем! Вы стали случайным победителем розыгрыша и выиграли сертификат на эксклюзивный романтический ужин на двоих в ресторане «Панорама» в эту субботу. Приходите к 19:00, вас ждет незабываемый вечер, живая музыка и шоу-программа. Присутствие партнера обязательно для активации выигрыша».
Это был тот же ресторан, где я заказала наш банкет. Тот же зал. То же время.
Ловушка была расставлена. Оставалось только ждать, когда захлопнется капкан.
Суббота наступила слишком быстро. Все эти дни я играла роль идеальной жены так искусно, что сама себе поражалась. Я готовила любимые блюда Андрея — борщ, мясо по-французски, слушала его рассказы о «сложностях на работе», кивала, улыбалась. Внутри меня была выжженная пустыня, но снаружи цвел глянцевый фасад семейного благополучия. Дети чувствовали напряжение, переглядывались, но молчали.
Андрей нервничал. Он чувствовал: что-то не так, интуиция зверя подсказывала ему опасность, но он не мог понять, откуда ждать удара. Моя чрезмерная активность с праздником его напрягала, но он списывал это на мои «женские причуды» и кризис среднего возраста.
— Ты шикарно выглядишь, — сказал он, когда я вышла из спальни в новом вечернем платье цвета густого бордо. Оно сидело идеально, подчеркивая фигуру, которую я сохранила несмотря на две беременности. Я купила его на те самые «неприкосновенные» деньги.
— Спасибо, дорогой. Сегодня особенный вечер. Вечер открытий.
В ресторане «Панорама» собралось около тридцати человек. Столы ломились от закусок, официанты разливали дорогое шампанское. Гости гудели, поздравляли нас, желали долгих лет счастья. Родители Андрея, милые, наивные старики, умилялись, глядя на нас.
— Какая пара, — говорила свекровь, вытирая слезу кружевным платком. — Андрюша, сынок, тебе так повезло с Ирочкой. Береги ее. Вы — наш эталон.
