Он окинул её взглядом и явно растерялся. Он ожидал увидеть разруху, заплаканную женщину в старом халате, а перед ним стояла цветущая, красивая хозяйка положения. За её спиной виднелся обновленный интерьер прихожей — светлые обои, стильная картина.
— Здравствуй, Паша, — холодно произнесла она. — Зачем пришел?
Павел попытался улыбнуться своей фирменной улыбкой, которая раньше действовала безотказно, но вышла жалкая гримаса.
— Ну что ты так официально? Я же не чужой человек. Проезжал мимо, дай, думаю, проведаю. Как ты тут… справляешься. Может, помощь нужна? Счетами, деньгами?
Наташа едва сдержала смех.
— Помощь? От тебя? Паша, я слышала, у тебя суды с поставщиками и арестованные счета. Тебе самому помощь не нужна?
Павел дернулся, как от пощечины.
— Сплетни собираешь? — огрызнулся он, пытаясь вернуть прежний тон хозяина. — У меня временные трудности. Бизнес — это живой организм. Я всё решу. Я вообще-то пришел поговорить о нас.
Он сделал шаг вперед, бесцеремонно вторгаясь в её личное пространство.
— Наташ, я погорячился тогда. Кристина… это было наваждение. Кризис возраста, сама понимаешь. Мужчины — существа слабые. Но я понял главное: ты — моя семья. Я готов вернуться. Я прощаю тебе твои обиды, давай начнем сначала. Я устал, Наташа. Мне нужен дом.
— Тебе нужна сиделка и кухарка, — раздался спокойный мужской голос.
Из кухни вышел Андрей. В одной руке бокал вина, в другой — нож для сыра. Он выглядел внушительно: высокий, широкоплечий, в домашнем свитере, который подчеркивал спортивную фигуру.
Павел застыл с открытым ртом. Он переводил взгляд с Наташи на незнакомца и обратно. В его глазах читался ужас и неверие.
— Это… кто? — прохрипел он. — Ты что, мужика привела? В мою квартиру?
— В мою квартиру, Паша, — поправила Наташа. — Ты сам мне её оставил. А это Андрей. Мой любимый мужчина и мой будущий муж.
Слово «муж» прозвучало как выстрел. Павел побагровел.
— Любимый? — взвизгнул он. — Да ты на себя посмотри! Кому ты нужна, старая…
Он осекся, вспомнив свои же слова.
— Старая кляча? — подсказала Наташа с улыбкой. — Ты это хотел сказать? Знаешь, Паша, удивительное дело. Оказывается, я не кляча. Я женщина, которую можно любить, носить на руках, с которой интересно разговаривать. Оказывается, проблема была не во мне. Проблема была в садовнике, который не умел ухаживать за цветком.
— Да он альфонс! — Павел ткнул пальцем в Андрея. — Он живет за твой счет! Или за мой, точнее! Ты тратишь мои деньги на этого…
— Успокойтесь, Павел, — Андрей подошел ближе и встал рядом с Наташей, обнимая её за плечи. Этот жест был таким собственническим и защищающим, что Павел инстинктивно отступил назад. — Я архитектор, у меня свое бюро. Мы с Наташей партнеры. Кстати, её бюро переводов сейчас приносит больше прибыли, чем моя фирма в некоторые месяцы. Наташа — бриллиант. И я не позволю никому, слышите, никому, разговаривать с ней в таком тоне.
— Бюро переводов? — тупо переспросил Павел.
— Да, — кивнула Наташа. — Я вспомнила, кто я есть. Я не просто «жена Павла». Я Наталья Скворцова. И я счастлива.
Павел смотрел на них, и до него наконец дошло. Она не играла. Она не пыталась набить себе цену. Она действительно была счастлива без него. Она построила новую жизнь на руинах той, что он разрушил. И в этой новой жизни для него не было даже коврика у двери.
— Ты пожалеешь, — прошипел он бессильно. — Когда он тебя бросит, не приползай.
— Уходи, Паша, — тихо, но твердо сказала Наташа. — Твой чай остыл полгода назад.
Андрей сделал шаг к двери, красноречиво открывая её.
— Всего доброго. И советую заняться здоровьем, вы плохо выглядите.
Павел вывалился на лестничную площадку. Дверь захлопнулась, отрезая его от тепла, запаха вкусной еды и женского смеха. Он остался в грязном подъезде, один на один со своей гордыней, которая теперь не стоила и ломаного гроша.
Он медленно спускался по лестнице, держась за перила, потому что ноги дрожали. Внизу, в темноте двора, его ждала не новая жизнь, а холодная осень и пустота.
А за дверью квартиры номер 45 Наташа прижалась лбом к плечу Андрея.
— Ты как? — спросил он, целуя её в макушку.
— Знаешь, — она подняла на него сияющие глаза. — Мне его даже не жаль. Я просто чувствую облегчение. Как будто вынесла последний мешок мусора из дома.
Андрей рассмеялся и подхватил её на руки.
— Тогда пойдем ужинать. У нас стынет мясо, и у нас куча планов на ближайшие пятьдесят лет.
Наташа смеялась, и этот смех был лучшей музыкой в доме, который наконец-то стал настоящим Домом. История о предательстве закончилась. Началась история любви.
