— Я быстро учусь, — попыталась оправдаться Наташа.
Ей не перезвонили ни оттуда, ни из следующих пяти мест. Ей предлагали только вакансии уборщицы или фасовщицы на склад. Гордость, вбитая годами статусной жизни, бунтовала, но холодильник пустел.
Спустя месяц Наташа устроилась администратором в небольшую ветеринарную клинику на окраине. Зарплата была смешной, но там не требовали опыта. Ей приходилось мыть полы после смен, выслушивать истерики хозяев больных кошек и терпеть самодурство главного врача.
Однажды вечером, возвращаясь домой под проливным дождем (денег на такси не было, а зонт сломало ветром), она решила зайти в кофейню, чтобы хоть немного согреться перед тем, как идти в пустую холодную квартиру. Она выглядела ужасно: мокрые волосы висели сосульками, дешевый плащ промок насквозь, тушь потекла.
Она села за самый дальний столик, заказала чай и уставилась в окно. Ей не хотелось жить. Впервые за всё это время она почувствовала, как подступает отчаяние, черное и липкое.
— Наташка? Скворцова?
Мужской голос прозвучал совсем рядом. Наташа вздрогнула, пряча лицо в ладонях. Только не знакомые. Только не сейчас.
— Простите, вы обознались, — буркнула она, не оборачиваясь.
— Да быть того не может! Этот профиль я бы и через сто лет узнал. Скворцова, ты чего от коллектива отбиваешься?
На стул напротив плюхнулся высокий мужчина. Наташа была вынуждена поднять глаза. Перед ней сидел Андрей Волков. Её школьная любовь. Тот самый Андрей, с которым они целовались на выпускном, и который ушел в армию, обещая писать. А она не дождалась, выскочила за перспективного Павла.
У Андрея были всё те же смеющиеся синие глаза, только теперь их обрамляли лучики глубоких морщин. Виски посеребрила седина, но она ему удивительно шла, придавая вид благородного профессора или путешественника.
— Андрей… — выдохнула она. — Боже, какой позор.
— В чем позор-то? — искренне удивился он. — В том, что дождь на улице? Или в том, что мы не виделись двадцать пять лет? Ты выглядишь… как человек, которому срочно нужен коньяк в этот чай. Официант!
Он не дал ей сбежать. Его энергия была мягкой, обволакивающей, совсем не такой, как давящий напор Павла. Андрей заказал еду, заставил её поесть, и Наташа сама не заметила, как рассказала ему всё. И про «старую клячу», и про ветеринарку, и про сына.
Андрей слушал внимательно, не перебивая. Его лицо стало серьезным.
— Значит так, Скворцова, — сказал он, когда она закончила, вытирая слезы бумажной салфеткой. — Твой муж — идиот. Клинический. Но мы ему за это скажем спасибо.
— За то, что освободил тебя. Ты же себя похоронила заживо в этом браке, я же вижу. Глаза у тебя были… мертвые. А сейчас в них злость появилась. Это хорошо. Злость — это топливо.
Он проводил её до дома. У подъезда Наташа неловко переминалась с ноги на ногу.
— Андрей, спасибо тебе. Но я правда не в форме для… ну, ты понимаешь.
— Я не напрашиваюсь на чай, — улыбнулся он. — Я архитектор-реставратор, Наташ. Я люблю восстанавливать разрушенное. У меня есть проект. Мне нужен человек, который переведет кучу технической документации с немецкого. Специфической, про старинную кладку и витражи. Я помню, у тебя по немецкому всегда была «пятерка». Возьмешься? Плачу вперед.
Это была не подачка. Это был шанс. И Наташа ухватилась за него обеими руками.
Пока Наташа обкладывалась словарями и заново училась чувствовать язык, жизнь Павла напоминала яркий фейерверк, который вот-вот должен погаснуть.
Кристина, его новая муза двадцати трех лет, оказалась девушкой с железной хваткой. Она была фитнес-тренером, и её тело было безупречным, но душа требовала постоянной подпитки в виде денежных знаков.
— Паш, ну какой ресторан в центре? Это скучно! — капризно тянула она, лежа на диване в их новой съемной квартире (свою он оставил Наташе, о чем жалел каждый день). — Я хочу на Бали. Ленка со своим папиком улетели вчера. А мы что, хуже?
Павел морщился. Слово «папик» резало слух. Он-то считал себя молодым героем-любовником.
— Кристин, у меня сейчас сложный период в фирме. Тендер сорвался, налоговая прислала запрос. Давай через месяц?
— Ну вот, опять! — Кристина вскакивала, и её идеальные формы обтягивал шелковый халатик. — Ты обещал мне сказку, а я сижу в четырех стенах! Мне нужно развивать свой блог, мне нужен контент!
