— Шестьдесят! — крикнул кто-то с галерки.
Торги шли вяло. Изольда Марковна нервно обмахивалась программкой. Она понимала: если цена не поднимется выше восьмидесяти, они останутся на улице. Банк заберет всё.
— Семьдесят миллионов, — заявил застройщик, всем видом показывая, что это его последнее слово. — Больше эта рухлядь не стоит.
Аукционист обвел зал взглядом.
— Семьдесят миллионов — раз. Семьдесят миллионов — два…
В зале повисла тишина. Изольда Марковна закрыла лицо руками. Игорь сидел бледный, как мертвец. Это был конец. Крах.
Лена глубоко вдохнула. Настал её момент. Она подняла табличку с номером 13.
Её голос прозвучал спокойно и уверенно, но в акустике зала он произвел эффект разорвавшейся бомбы. Сто миллионов! Это было значительно выше рыночной цены с учетом состояния дома.
Все головы повернулись к ней. Люди щурились, пытаясь разглядеть таинственную покупательницу в широкополой шляпе. Игорь тоже обернулся. Он смотрел прямо на неё, но не узнавал. Он видел лишь элегантную женщину в дорогом костюме, окутанную аурой власти.
Лицо Изольды Марковны преобразилось мгновенно. Из убитой горем старухи она превратилась в хищницу, почуявшую добычу. Сто миллионов! Это спасение! Это значит, что после уплаты долгов у них останется еще миллионов пятнадцать-двадцать. Можно купить квартиру, можно снова жить!
Она толкнула сына в бок, радостно шепча ему что-то. Они уже праздновали победу. Они уже мысленно тратили Ленины деньги.
— Сто миллионов от дамы в тринадцатом ряду. Кто больше? — аукционист оживился.
Застройщик усмехнулся и покачал головой, опуская свою табличку.
— Сто миллионов — раз. Сто миллионов — два. Сто миллионов — три! Продано!
Удар молотка поставил точку в прошлой жизни Воронцовых. Лена опустила табличку. Губы её тронула едва заметная, жесткая улыбка.
Она знала то, чего не знали они. Неделю назад её финансовые консультанты выкупили права требования по всем долгам Воронцовых. Она стала их единственным кредитором. Согласно хитро составленному договору, все средства от продажи залогового имущества (дома) автоматически перечислялись на счета кредитора для погашения не только основного долга, но и гигантских пеней, которые набежали за эти годы.
Проще говоря, она только что купила дом сама у себя, переложив деньги из левого кармана в правый. А Воронцовы не получат ни копейки. Более того, они останутся должны.
Лена встала. Пора было выходить из тени. Она поправила жакет и уверенной походкой направилась к выходу, проходя мимо первого ряда.
— Поздравляю с продажей, — бросила она на ходу, чуть замедлив шаг возле Изольды.
Старуха подняла на неё сияющие глаза.
— Благодарю вас! Вы совершили выгодную сделку, это фамильное…
Изольда осеклась. Она встретилась взглядом с покупательницей. Лена чуть приподняла край шляпы. Холодные серые глаза смотрели с насмешкой и ледяным спокойствием.
Улыбка сползла с лица свекрови, уступая место смутному, еще неосознанному узнаванию. Запах. Эти духи… Горькая полынь. Игорь тоже замер, уловив знакомый аромат.
— Лена? — одними губами прошептал он, не веря своим глазам.
Но Лена уже прошла мимо, оставив за собой лишь шлейф дорогого парфюма и ощущение надвигающейся бури. Аукцион был лишь прелюдией. Настоящее представление начиналось завтра, когда она придет вступать в права владения.
Она вышла на улицу, где падал крупный пушистый снег. Такой же, как пять лет назад. Только теперь она не чувствовала холода. Месть — это блюдо, которое не просто подают холодным. Это блюдо, которое согревает изнутри лучше любого коньяка.
Эти три дня между аукционом и вступлением в права собственности тянулись для Лены томительно долго, но для семьи Воронцовых они пролетели как один пьянящий миг. В особняке царила атмосфера лихорадочного возбуждения, похожая на пир во время чумы, только «чумные» были уверены, что нашли лекарство.
Лена знала каждый их шаг. Частный детектив, которого она наняла еще месяц назад, исправно присылал отчеты. Она знала, что вчера Изольда Марковна заказала в дорогом ресторане доставку устриц и коллекционного шампанского, потратив последние деньги с кредитной карты. Она знала, что Игорь просматривает объявления о продаже элитных квартир в центре Москвы и даже присматривает новый спорткар. Они делили шкуру неубитого медведя, даже не подозревая, что медведь — это Лена, и она уже стоит у них за спиной.
Утро среды выдалось солнечным и морозным. Лена выбрала наряд с особой тщательностью. Никакой вычурности. Строгое пальто цвета «кэмел» из кашемира, высокие сапоги на устойчивом каблуке, темные очки. Она выглядела не как мстительница из дешевого романа, а как бизнес-леди, приехавшая закрыть неудачный актив.
Кортеж из двух машин — её серебристого «Мерседеса» и черного внедорожника с юристами и охраной — подкатил к кованым воротам ровно в десять утра.
Охранник, старый дядя Паша, который когда-то тайком подкармливал беременную Лену бутербродами, вышел из будки, щурясь от солнца. Увидев документы, которые протянул юрист, он побледнел, перекрестился и молча нажал кнопку открытия ворот. Он узнал её. В его глазах мелькнула не тревога, а скорее уважительное восхищение.
Лена вышла из машины. Гравий хрустел под ногами. Сад, когда-то бывший гордостью Изольды, представлял собой жалкое зрелище. Кусты роз не укрыты на зиму и вымерзли, мраморные статуи покрылись зеленым налетом, дорожки не чищены. Дом умирал. Он чувствовал, что хозяева его не любят, а лишь используют как декорацию для своего тщеславия.
Она поднялась на крыльцо и нажала на кнопку звонка. Мелодичная трель разнеслась по дому.
