Вадим скользнул взглядом по залу и замер. Мир сузился до одной точки — до женщины в простом бежевом костюме. Женщины, которая спокойно смотрела в окно. Её профиль показался ему смутно знакомым, но не из студенческой юности. Он видел это лицо совсем недавно. На той самой фотографии из личного дела. Наталья Викторовна Романова.
Кровь отхлынула от лица Вадима. Ноги стали ватными, а во рту пересохло. Воздуха вдруг стало не хватать.
— Инга… — прохрипел он, хватая её за руку. — Что… что именно ты ей сказала?
— Да ничего особенного! — весело отмахнулась жена, не замечая его состояния. — Сказала правду. Что время её не пощадило, что она выглядит бедной и неустроенной. Пожалела её, бедняжку. А что такого? Пусть знает свое место в жизни.
В этот момент к столику Натальи быстрым шагом подошел владелец ресторана, Карен Ашотович — человек, к которому даже Вадим записывался на прием за две недели, чтобы забронировать банкетный зал для корпоратива. Карен, обычно сдержанный и гордый, как горный орел, буквально расцвел в подобострастной улыбке. Смех Инги оборвался. Она замерла, наблюдая за этой сценой.
Вадим и Инга стояли достаточно близко, чтобы слышать каждое слово.
— Наталья Викторовна! — громко и почтительно произнес владелец, кланяясь женщине в «дешевом» костюме. — Какая честь! Почему вы не позвонили лично мне? Я бы прислал за вами машину! Вы же знаете, вы и ваш супруг — наши самые дорогие гости. Как поживает Андрей Николаевич? Слышал, его назначили заместителем министра на прошлой неделе? Мои самые искренние поздравления!
Наталья тепло улыбнулась владельцу и протянула руку, которую тот почтительно пожал двумя руками.
— Здравствуй, Карен. Не хотела беспокоить. Я здесь по работе, жду одного… сотрудника. У нас намечается неприятная беседа, и мне нужно было настроиться в тишине.
— Понимаю, понимаю! — засуетился Карен. — Для вас всё что угодно. Сейчас принесу ваше любимое вино, коллекционное, урожая 2005 года. За счет заведения, конечно! И прикажу персоналу, чтобы вас никто не беспокоил.
Инга стояла с открытым ртом, напоминая рыбу, выброшенную на берег. Её идеальный мир, построенный на брендах и статусе мужа, трещал по швам. Замминистра? Самый дорогой гость? Коллекционное вино?
— Вадим… — прошептала она, дергая мужа за рукав дорогого пиджака. — Что это значит? Почему Карен перед ней так скачет? Какой замминистра? Она же… она же на метро ездит!
Вадим медленно повернул к жене лицо, искаженное чистым ужасом.
— Заткнись, — прошипел он так страшно, что Инга отшатнулась. — Ты хоть понимаешь, что ты наделала, идиотка? Это Романова. Это «Леди-Гильотина». Та самая аудиторша, от которой зависит, сяду я завтра в тюрьму или останусь в своем кресле.
— Что?.. — Инга побледнела так, что её яркий макияж стал похож на клоунский грим. — Но она же… она выглядела так бедно…
— Это называется «стиль», дура! — рявкнул Вадим шепотом, вцепившись в её локоть. — Это «старые деньги», тихая роскошь, когда тебе не нужно вешать на себя гирлянды, чтобы доказать, кто ты есть. Ты только что публично унизила женщину, которая может уничтожить меня одним росчерком пера!
В этот момент Наталья повернула голову и посмотрела прямо на них. Её взгляд был спокойным, холодным и пронзительным, как луч лазера. Она медленно кивнула Вадиму, приглашая его подойти.
— Кажется, мой собеседник прибыл, — сказала она владельцу ресторана, не сводя глаз с окаменевшей пары. — Карен, будь добр, организуй нам приватность. Разговор будет очень коротким.
Вадим, чувствуя, как рубашка прилипает к спине, на ватных ногах двинулся к столику. Инга, не зная, что делать — бежать, падать в обморок или провалиться сквозь землю, — поплелась за ним, инстинктивно пряча руки с бриллиантами за спину. Карнавал закончился. Наступило время платить по счетам.
Наталья жестом указала на стулья напротив себя. Вадим сел на самый краешек, словно провинившийся школьник перед директором. Инга опустилась рядом, вжав голову в плечи. Весь её лоск, вся её надменность испарились без следа, оставив лишь испуганную женщину средних лет в неуместно ярком платье, которое теперь казалось вульгарным и дешевым.
— Добрый вечер, Вадим Сергеевич, — ровным, безэмоциональным голосом произнесла Наталья. Её спокойствие пугало больше, чем любой крик. — Я назначила вам встречу на семь часов. Вы опоздали на семь минут. Непунктуальность — плохой признак для топ-менеджера.
— Простите, Наталья Викторовна, пробки… — пробормотал Вадим, не смея поднять глаз. — Я не знал… Мы не знали, что это вы…
— Чего именно вы не знали? — Наталья перевела свой холодный взгляд на Ингу. Та съежилась под этим взглядом, как от удара. — Что я не нуждаюсь в услугах косметолога вашей супруги? Или что внешний вид бывает обманчив?
— Наташа, послушай… — начала было Инга дрожащим голосом, пытаясь включить режим «старой подруги», последнюю соломинку. — Я же не со зла… Я просто…
