— Она разговаривала с какой-то своей подругой из деревни. Хвасталась, что живёт у меня бесплатно, что я за всё плачу. Что работу искать не собирается, зачем, если можно так жить. А потом… — голос его стал глухим, — потом она сказала, что я дурак, раз позволяю ей сидеть на шее. И что она найдёт себе кого-нибудь, кто будет её содержать, и точно в деревню не вернётся.
Альбина молчала. Внутри неё всё оборвалось — не от злорадства, а от жалости к мужу. Она видела, как ему больно.
— Я не хотел в это верить, — прервал её Миша. — Я думал, ты преувеличиваешь. Что Рита правда ищет работу, просто не получается. А она… она меня просто использовала. Как какого-то… — он не нашёл слов.
Альбина протянула руку и накрыла его ладонь своей.
— Что ты теперь будешь делать?
— Я уже решил. Вечером мы с ней поговорим. Серьёзно.
Через час вернулась Рита. Она вошла в квартиру, насвистывая какую-то мелодию, но замолчала, увидев Мишу и Альбину на кухне.
— О, вы оба дома. Как мило, — в её голосе звучала насмешка.
— Рита, садись, — сказал Миша.
— Что такое? Опять будете меня воспитывать?
Тон брата заставил её остановиться. Рита медленно подошла к столу и села.
— Я слышал твой разговор сегодня, — начал Миша. — С подругой из деревни.
Лицо Риты побледнело.
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Ты говорила, что живёшь у меня бесплатно, что я дурак, раз позволяю тебе сидеть на шее. Что работу искать не собираешься.
— Я… это не так. Ты неправильно понял.
— Рита, я слышал каждое слово.
Повисла тишина. Рита опустила глаза.
— И что теперь? Выгонишь меня?
— У тебя есть неделя, — твёрдо сказал Миша. — Найдёшь работу и начнёшь снимать комнату. Или я сам отвезу тебя обратно в деревню.
— Без разговоров. Ты моя сестра, и я люблю тебя. Но я не обязан содержать тебя всю жизнь. У меня своя семья. А ты здоровая, молодая, можешь работать. И будешь.
Рита вскочила из-за стола.
— Да мама тебе этого не простит!
— Я уже говорил с мамой. Я всё ей объяснил. Она недовольна, но это моё решение.
Рита посмотрела на Альбину.
— Это ты его настроила против меня!
— Нет, — спокойно ответила Альбина. — Это ты сама всё сделала.
Рита развернулась и выбежала из кухни. Хлопнула дверь комнаты.
Миша опустил голову на руки.
— Я думал, будет легче. А мне тяжело.
Альбина встала, подошла к нему, обняла за плечи.
— Ты сделал правильно.
Следующие дни были напряжёнными. Рита почти не выходила из комнаты, разговаривала с братом односложно. Но в четверг Олег помог ей устроиться на работу — уборщицей в офисное здание, где работал его знакомый.
Рита восприняла это с явным неудовольствием.
— Уборщицей? Серьёзно?
— Это временно, — сказал Олег. — Зато деньги сразу платят, и можно по вечерам работать. Днём у тебя время будет искать что-то получше.
Рита согласилась, потому что выбора не было.
Через полторы недели она нашла комнату в съёмной квартире на троих с двумя девушками-приезжими. Комната была маленькая, мебели минимум, но зато недорого.
В субботу Миша помог ей собрать вещи и отвёз на новое место. Дал немного денег на первое время.
— Это в последний раз, — сказал он. — Дальше сама.
Рита кивнула. Лицо её было мрачным.
— Нет, Рита. Я просто перестал позволять тебе жить за мой счёт. Это разные вещи.
Когда Миша вернулся домой, Альбина встретила его на пороге.
— Обижается. Но это пройдёт.
Они сели на диван. Квартира казалась непривычно тихой и пустой.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Альбина.
— Странно. С одной стороны, легче стало. С другой — всё равно переживаю. Она же моя сестра.
— Ты не бросил её. Ты помог ей встать на ноги. Это важно.
— Прости, что не слышал тебя сразу. Я думал, что защищаю Риту, а на самом деле делал ей только хуже. И тебе тоже.
Альбина прижалась к нему.
— Главное, что ты услышал в итоге. И мы справились.
Они сидели так долго, молча. За окном стемнело, на улице зажглись фонари.
Прошёл месяц. Альбина вернулась с работы и включила чайник. Квартира встретила её тишиной и порядком — такой долгожданной тишиной.
На столе лежал телефон Миши. Он забыл его утром, когда уходил на фабрику. Экран вдруг загорелся — входящий звонок. Альбина глянула на имя: «Рита».
Она подумала секунду, потом подняла трубку.
— Алло? Миша забыл телефон, он на работе.
— Да, я. Что-то случилось?
— Нет, просто… хотела с Мишей поговорить. Но ничего, передай ему, что я звонила.
— Хорошо. Как ты там?
— Нормально. Работаю. Устала, конечно. Но ничего. Вчера зарплату первую получила. Сама заработала.
В её голосе слышалась странная смесь гордости и удивления.
— Это хорошо, — мягко сказала Альбина.
— Да. Слушай, я… я хотела сказать. Спасибо. Что не дали мне сидеть дальше у вас. Я злилась тогда, думала, что вы плохо со мной поступили. А теперь понимаю — вы правильно сделали.
Альбина почувствовала, как что-то тёплое разливается в груди.
— Рита, мы не хотели сделать тебе плохо. Мы хотели, чтобы ты жила своей жизнью.
— Знаю. Теперь знаю, — Рита вздохнула. — Ладно, передай Мише, что я звонила. И что скоро приду в гости. Если можно.
— Конечно можно. Приходи.
Когда разговор закончился, Альбина положила телефон на стол и посмотрела в окно. За стеклом падал первый снег — лёгкий, почти невесомый.
Вечером пришёл Миша. Альбина передала ему, что звонила Рита.
— Просто поговорить. Сказала, что получила первую зарплату. И ещё… поблагодарила нас.
Миша удивлённо поднял брови.
— Правда. Сказала, что теперь понимает — мы правильно поступили.
Миша подошёл к окну, посмотрел на падающий снег.
— Значит, она растёт. Наконец-то.
Альбина встала рядом с ним, и он обнял её за талию.
— Миш, знаешь, я тогда очень боялась, что ты выберешь её. Что скажешь, чтобы я уходила.
— Никогда бы так не сделал, — Миша повернулся к ней. — Ты моя семья. Самая главная. Просто я не сразу понял, где помощь, а где потакание. Но теперь понял.
Они стояли у окна, обнявшись, и смотрели, как снег укрывает город белым одеялом. В квартире было тепло и тихо. Их квартире. Их доме.
И впервые за долгое время Альбина чувствовала себя спокойно.
