Финансовый эксперимент
Маргарита стояла у плиты, механически помешивая соус и прислушиваясь к разговору из спальни. Она знала этот тон наизусть — особый, медовый голос, который Сергей приберегал исключительно для общения с матерью. Даже не видя мужа, она могла представить, как он сейчас расхаживает по комнате с этой заискивающей улыбкой, будто перед ним не телефон, а сама Ирина Леонидовна собственной персоной.
— Конечно, мамочка, ну что ты! Я же обещал — деньги переведу сегодня же, — разливался соловьём Сергей. — Да-да, полностью, как договаривались. Не волнуйся.
Маргарита поджала губы и с особой яростью взбила венчиком соус. Снова этот день зарплаты, будь он неладен! Каждый месяц одна и та же история: Сергей, как по часам, отправляет львиную долю своего заработка матери — якобы на погашение каких-то загадочных долгов за квартиру. А оставшиеся крохи летят на ветер — то дорогущий галстук, то посиделки с приятелями в ресторане, где бутылка вина стоит как две недели продуктов.
А на её плечах — весь остальной быт. Продукты, счета за квартиру, бытовая химия, мелкий ремонт... И всё это тянула она на свою скромную зарплату финансового аналитика.
Когда Сергей появился на кухне, его лицо светилось такой довольной улыбкой, что Маргарита едва сдержалась, чтобы не швырнуть в него половником.
— Представляешь, маманька-то наша собралась в круиз! — протянул он с гордостью, плюхаясь на стул. — По Средиземному морю, ни много ни мало! Говорит, это всё благодаря мне, — он с удовольствием потянулся и бросил небрежный взгляд на плиту. — Ну что там с ужином? Умираю с голоду.
— Скоро будет готово, — произнесла Маргарита, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Салат и куриная запеканка.
Лицо Сергея мгновенно скисло, словно он надкусил лимон.
— Опять курица? Серьёзно? Третий раз за неделю! — в его голосе звучало неприкрытое разочарование. — Неужели нельзя было купить нормальный стейк? Или хотя бы лосося?
Что-то дрогнуло внутри Маргариты. Она медленно положила нож на разделочную доску и повернулась к мужу. В её глазах мелькнуло что-то такое, отчего Сергей на мгновение растерялся. (продолжение в статье)
Катя стояла на кухне, уставившись на сообщение в телефоне: «Дорогая, сегодня вечером придут коллеги. Хочу показать им нашу новую квартиру. Будут к восьми. Спасибо, ты лучшая!» Сообщение от мужа светилось на экране, как обвинение. "Нашу квартиру?" — мысленно усмехнулась она. Квартира была её, купленная на деньги от наследства бабушки, но Сергей давно считал ее общей. Как и её время, силы, и даже её кулинарные навыки, которые он так любил хвастать перед друзьями.
Она вздохнула, бросив взгляд на ноутбук — незавершенный отчет по проекту мерцал на столе. Работа в архитектурном бюро не оставляла времени на импровизации, но Сергей, как всегда, не спросил. Он просто... пригласил. Как будто её день вращался вокруг его планов.
К семи вечера Катя металась между плитой и гардеробом. Суп томлился в кастрюле, салат требовал заправки, а её единственное вечернее платье оказалось в химчистке. «Почему я вообще это делаю?» — подумала она, смахивая со лба прядь волос. Ответ пришел сам собой: потому что иначе Сергей будет дуться неделю, а его коллеги заговорят о «странной жене», которая не умеет принимать гостей.
В восемь ноль-ноль дверь звонко щелкнула. Голоса Сергея и троих мужчин наполнили прихожую. «
Столько лет вместе, а он даже не предупредил, что их трое», — мысленно вздрогнула Катя, наспех расставляя тарелки. Сырная закуска подгорела, вино оказалось теплым, но улыбка на её лице была идеальной — отработанной за годы таких «сюрпризов.
Катя едва успевала подкладывать гостям горячие сырники с вишневым соусом. (продолжение в статье)
— Пётр сказал, что ты опять не придёшь на мой юбилей, — голос свекрови по телефону звучал обиженно и в то же время торжествующе. — Надя, милая, я понимаю, работа важна, но семья же важнее!
Надежда замерла с телефоном у уха. Кровь прилила к щекам. Она стояла на кухне своей квартиры, в руке держала половник, готовясь разлить суп по тарелкам. За столом сидел Пётр, уткнувшийся в телефон. Он даже не поднял головы.
— Галина Павловна, я никогда не говорила, что не приду. Наоборот, я уже купила вам подарок и заказала торт в той кондитерской, которую вы любите.
В трубке повисла пауза. Потом свекровь вздохнула так тяжело, словно на её плечи взвалили непосильную ношу.
— Ну что ты, дорогая. Пётр мне всё рассказал. Что у тебя важное совещание, что начальство требует. Я не обижаюсь, правда. Просто... родственники спрашивают, почему невестка вечно отсутствует на семейных праздниках. Неудобно как-то объяснять.
Надежда медленно повернулась к мужу. Пётр продолжал листать ленту в социальной сети, делая вид, что не слышит разговора. На его лице играла едва заметная улыбка.
— Пётр, — позвала она, стараясь говорить спокойно. — Твоя мама говорит, что ты сказал ей, будто я не приду на юбилей.
Он нехотя оторвался от экрана, пожал плечами.
— Ну, ты же сама вчера говорила, что на работе аврал. Я подумал, лучше сразу предупредить маму, чтобы она не расстраивалась в последний момент.
— Я говорила, что аврал будет через две недели. Юбилей в эту субботу.
— А, ну значит, я перепутал, — он снова уткнулся в телефон. — Мам, всё в порядке, Надя придёт.
Но Галина Павловна уже повесила трубку. Надежда стояла посреди кухни, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. Это был не первый раз. За три года брака подобные "недопонимания" случались с завидной регулярностью. Свекровь всегда оказывалась в курсе каких-то странных подробностей их семейной жизни, которые выставляли Надю не в лучшем свете.
То Пётр "случайно" рассказывал матери, что Надя не умеет готовить борщ по семейному рецепту, хотя она никогда и не пыталась его готовить — просто не любила свёклу. То сообщал, что невестка отказывается рожать детей, хотя они просто решили подождать, пока выплатят ипотеку. То передавал матери, что Надя запрещает ему помогать родителям деньгами, хотя она лишь предложила составить семейный бюджет, чтобы понимать, на что уходят их общие средства.
Каждый раз Пётр извинялся, говорил, что его неправильно поняли, что он имел в виду совсем другое. Надежда верила, прощала, старалась наладить отношения со свекровью. Но Галина Павловна смотрела на неё с плохо скрываемым торжеством победителя и продолжала при каждом удобном случае вставлять шпильки.
— Надя варит кофе совсем не так, как ты любишь, — говорила свекровь сыну при ней. — Помнишь, я всегда добавляла корицу?
— Наша Надя, конечно, современная женщина, карьеристка, — вздыхала она на семейных ужинах. — Не то что мы в своё время. Мы семью на первое место ставили.
— Бедный мой мальчик, — причитала Галина Павловна, обнимая Петра при встрече. — Совсем исхудал. Видно, дома не кормят как следует.
И каждый раз Пётр молчал. Не защищал жену, не возражал матери. Только неловко пожимал плечами и переводил разговор на другую тему.
В субботу они приехали на юбилей. (продолжение в статье)
