Кирилл, услышав слово «обеды», дёрнулся так, будто его током ударило.
— Бабушка, да ты просто спасение! Поехали немедленно!
Когда семейная экспедиция Виноградовых добралась до нужного дома на Университетской, их ожидал вовсе не тот сценарий, на который они рассчитывали. У подъезда, рядом с открытым багажником автомобиля, стояла Наталья Павловна — высокая, собранная женщина в строгом костюме. Она спокойно доставала из машины аккуратно заклеенные коробки.
— Добрый день, — Виктория Сергеевна решительно шагнула вперёд и приподняла подбородок так, словно собиралась объявить судебный приговор. — Мы пришли по вопросу квартиры Тамары Ильиничны. Я здесь, можно сказать, законная сторона по семейной линии… в общем, я мать владельца. Ваш договор силы не имеет, так что лучше освободите помещение без лишних неприятностей.
Наталья Павловна неторопливо сняла тёмные очки. Сначала она окинула взглядом саму Викторию Сергеевну, потом помятого, растерянного Романа и наконец Кирилла, у которого на лице всё ещё читалась хроническая тоска по домашней еде.
— Послушайте меня внимательно, — произнесла она мягко, но в её голосе звенел металл. — Дарья моя близкая подруга. Она не просто передала мне квартиру по договору. Она оформила на меня право защищать её интересы в суде, если отдельные родственники вдруг решат проявить чрезмерную инициативу.
— Да это же произвол! — сорвался Роман. — Она моя жена!
— Именно жена, — Наталья Павловна особенно чётко выделила это слово. — И в настоящий момент ваша жена принимает радоновые ванны и восстанавливает нервы. А я, между прочим, юрист. У меня есть подписанное Дарьей распоряжение: при любой попытке давления на неё или посягательства на эту квартиру со стороны семьи я должна начать процедуру раздела совместно нажитого имущества. В том числе вашего замечательного автомобиля и той самой квартиры в Полтаве, где, если вы забыли, доля Дарьи тоже присутствует.
Повисла такая тяжёлая тишина, что казалось, её можно нарезать ломтями. Виктория Сергеевна заметно побелела. Делёж имущества совершенно не входил в её стратегические планы. Рисковать даже частью собственной однокомнатной квартиры ради туманной надежды поселиться на Университетской — это уже выглядело не борьбой за справедливость, а прямой дорогой к катастрофе.
— Какой ещё раздел? — выдавил Роман, растеряв всю прежнюю воинственность. — Дарья бы не стала…
— Дарья стала, — спокойно оборвала его Наталья Павловна. — И знаете, что она попросила передать вам, если вы всё-таки явитесь? Дословно: «Наталья, скажи им, что путь к счастью лежит через труд. А ещё через умение пожарить яичницу так, чтобы не спалить квартиру».
Минуло три дня. Четырнадцатого мая Дарья сидела на открытой террасе санатория и маленькими глотками пила травяной чай. Внутри было удивительно тихо и свободно — именно той лёгкой пустотой, которая появляется, когда из головы наконец выносят весь накопившийся хлам.
Телефон на столике завибрировал. Видеозвонок.
На экране возникла её собственная кухня. Роман, перевязанный фартуком, стоял у плиты с таким напряжённым лицом, будто проводил сложнейшую операцию на открытом сердце.
— Дарь, смотри! — Он повернул камеру к сковороде. На ней весело шипели ломтики картошки. — Я сам чистил! И почти не порезал пальцы. Ну, один раз не считается.
— Мам, я работу нашёл! — Кирилл тут же втиснулся в кадр. — Не в больнице, конечно… пока в доставке. Зато за смену пять тысяч шагов и тысяча двести гривен. Купил себе новые кроссовки, а старые выкинул. Они уже пахли так, будто в них хранили химикаты.
— А я занавески постирала, — неуверенно донёсся голос Полины откуда-то из глубины квартиры. — Оказалось, если выбрать режим «деликатная стирка», они не превращаются в половую тряпку.
Дарья молчала. В горле вдруг встал плотный комок, и она не сразу смогла вдохнуть ровно. Неужели всё-таки сработало? Неужели ей действительно нужно было просто исчезнуть из привычной роли прислуги, чтобы они обнаружили у себя руки, ноги и мозги?
— А Виктория Сергеевна где? — наконец спросила она.
Роман смущённо почесал затылок.
— Мама уехала в Полтаву. Сказала, что там ей как-то легче дышится. Но, если честно, по-моему, она испугалась твоей юристки. Дарь… ты правда собиралась делить имущество?
Дарья улыбнулась той самой загадочной улыбкой, с какой Джоконда могла бы смотреть на мир, если бы только что узнала, что налоги за квартал платить не придётся.
— Рома, я женщина предусмотрительная. А у предусмотрительной женщины всегда есть запасной вариант. Просто лучше, когда он спокойно лежит в папке у юриста и никому не портит жизнь.
Пятнадцатого мая Дарья возвращалась домой. На вокзале её встречали все. Даже свекровь приехала, хотя держалась немного в стороне и старательно делала вид, будто чрезвычайно увлечена изучением расписания электричек на Сумы.