Эклер перед Ириной так и остался нетронутым. Она обожала моменты, когда я переставала быть мягкой и включала режим холодного делового прессинга. Сейчас подруга явно ждала продолжения, как зритель в первом ряду.
— Наталья Семёновна, в порядочных семьях семейная жизнь не начинается с того, что подаренные деньги тихо перекладывают в чужую сумку, — ровным голосом сказала я. — Андрей, вынь конверты из маминой сумочки. Сейчас.
Андрей расставил локти, выпятил грудь и навис над столом так, будто собирался одним видом задавить всех присутствующих. Видимо, решил сыграть главу семьи.
— Никто ничего доставать не станет, — заявил он громко, пытаясь придать голосу властность, но от нервов сорвался почти на визг. — Ты моя жена. Значит, должна меня слушать. Я сказал: это мамины сбережения. Всё, вопрос закрыт. Не устраивай цирк при людях. Иди лучше потанцуй.
Я посмотрела на него внимательно и спокойно — примерно так же, как смотрят на партию мебели, которую привезли с браком. Ещё вчера он казался мне надёжным, простым мужчиной, с которым можно спокойно стареть, по вечерам смотреть сериалы и по выходным жарить шашлыки на даче. А теперь передо мной стоял самодовольный барин, уверенный, что после росписи получил право распоряжаться моими деньгами и моими решениями.
— Хорошо, Андрей. Праздник я портить не буду, — сказала я и неторопливо поднялась со стула.
Андрей довольно оскалился и бросил победный взгляд на мать. Наталья Семёновна расправила плечи, крепче сжимая ручки своей сумки с мопсом. Они оба решили, что я отступила. Что женщина в сорок пять лет настолько боится остаться одна, что проглотит любую наглость, лишь бы рядом в доме числились мужские брюки.
Я взяла маленькую ложечку для десерта и чётко, звонко ударила ею по хрустальному бокалу с шампанским.
Дзинь. Дзинь. Дзинь.
Музыка из колонок как раз стихла, и чистый звон разнёсся по всему залу. Разговоры за столами постепенно смолкли. Гости начали оборачиваться в нашу сторону. Мой начальник, Сергей Павлович, аккуратно отложил салфетку. Дядя Олег, мамин брат, бывший строитель, застыл с недожёванным солёным огурцом.
— Дорогие гости, одну минуту внимания! — произнесла я громко, уверенно и так ясно, что меня услышали даже у дальних столов. — Я хочу поднять тост и одновременно сделать важное объявление. Прошу вас не расходиться, это займёт совсем немного времени.
— Марина, сядь немедленно, — прошипел Андрей, вцепившись пальцами в подол моего платья. — Ты вообще понимаешь, что делаешь?
Я спокойно освободила ткань из его руки.
— Спасибо всем, кто пришёл сегодня разделить с нами этот день, — продолжила я, доброжелательно оглядывая зал. — Вы говорили очень тёплые слова о новой семье, о будущем, о доме, который мы будем строить вместе. Многие из вас подарили нам конверты, чтобы помочь обустроить быт и начать общую жизнь. Но у нас тут возникло небольшое недоразумение, и я считаю честным сразу его прояснить.
В зале стало совсем тихо. Даже приборы перестали звенеть. Ирина тем временем достала телефон и, кажется, включила запись.
— Дело в том, — я перевела взгляд на своего новоиспечённого супруга, — что Андрей только что передал все ваши конверты своей маме, Наталье Семёновне. Как он объяснил, исключительно в благодарность за то, что сорок восемь лет назад она подарила ему жизнь, а позднее героически лечила от свинки.
По гостям прокатился недоверчивый шум. Дядя Олег подавился огурцом и закашлялся так, что соседка принялась хлопать его по спине.
— Марина, ты с ума сошла?! — Андрей резко вскочил, тяжело втягивая воздух. — Зачем ты выносишь личное на всеобщее обсуждение?
— Я всего лишь провожу учёт, Андрюша, — ответила я спокойно, даже не повысив голоса. Потом снова повернулась к гостям: — Уважаемые, я человек прямой. Не хочу, чтобы кто-то из вас думал, будто помогает нам оплатить свадебную поездку или купить что-то для дома, если на самом деле эти деньги пойдут, например, на ремонт балкона в квартире свекрови. Поэтому у меня простой вопрос. Поднимите, пожалуйста, руки те, кто сегодня клал деньги в конверт именно для Натальи Семёновны.
Зал замер. Ни одна рука не поднялась. Никто даже не шевельнулся.
Только Сергей Павлович поправил очки и своим густым басом уточнил:
— Марина Николаевна, простите, я правильно понял? Мы всем отделом собирали вам на хорошую кофемашину. А при чём здесь мама Андрея? Она собирается открывать кофейню на балконе?
— Я дарила гривны! — звонко выкрикнула Ирина с другого конца стола. — Вам на поездку в Закарпатье! Если Наталья Семёновна поедет туда вместо вас в купальнике, я требую ежедневный фотоотчёт!
Молодая пара, двоюродная сестра Андрея Валерия и её муж, переглянулись с явным возмущением. Муж Валерии растерянно развёл руками и сказал:
— Андрей, мы вообще-то кредит на полгода взяли, чтобы подарить вам нормальную сумму на старт.