Только Денис сразу остудил мой порыв: без действующей медкнижки, сказал, к тесту допускать не имеет права — всё-таки пищевое производство. А моя старая, ещё комбинатовская, давно вышла по сроку. Значит, пришлось снова проходить поликлинику: анализ крови, флюорографию, мазки, потом ещё санитарное обучение.
На шестой день я уже пришла на первую смену. Денис оформил меня официально, по договору, всего на полдня — четыре часа. Для пенсионерки это было законно и удобно, никто не мог придраться.
Поднималась я затемно, в четыре утра. В цеху первым делом не за весы хваталась и не за нож, а подходила к деже, клала на неё ладонь и прислушивалась. Хорошую опару рука чувствует раньше, чем нос уловит запах.
Поначалу Денис всё время крутился возле меня и даже снимал на телефон, как я отщипываю и делю тесто. Его удивляло, что я не ставлю каждый ком на весы, а кидаю кусок будто на глаз — и попадаю почти точно. А как не попасть, если тридцать девять лет этим жила.
Он обращался ко мне только по имени-отчеству, советовался, стоит ли брать ржаную муку у поставщиков из области. Я объясняла: брать можно, но с водой не усердствовать, у такой муки влажность совсем другая.
Мука забивалась в каждую складочку на пальцах, к вечеру кисти ныли и гудели. Но это гудение было мне не в тягость. Скорее как старый знакомый голос, будто прежняя я снова поздоровалась со мной.
К концу первой недели я после смены домывала рабочий стол и вдруг заметила за стеклом Полину, внучку. Ей пятнадцать, рюкзак висит на одном плече. В тот день у них уроки начинались со второго, и она шла в школу мимо вокзала.
Она остановилась у витрины и долго смотрела на меня. Потом всё-таки зашла.
— Бабуль, ты здесь теперь работаешь?
— Работаю, — ответила я. — Горячую булочку хочешь?
Полина съела половину прямо возле прилавка, обжигаясь и дуя на мякиш, а потом спросила, во сколько у меня смены. Я сказала. Как потом выяснилось, матери она об этом не обмолвилась ни словом.
В начале октября Полина попросила у меня обе трудовые книжки. Объяснила, что в школе дали задание про трудовые династии, нужно сравнить поколения. Я отдала без лишних расспросов. У нас с внучкой давно так: если просит — значит, действительно нужно.
Через несколько дней она сама принесла мне приглашение. Настоящее, бумажное, именное: моё имя-отчество, школьная печать, вечер в четверг, актовый зал, начало в семнадцать часов. Полина сказала, что классная распечатала, а она специально попросила оформить на меня как положено — по имени-отчеству.
В четверг я сидела в третьем ряду. Валерия с Андреем устроились впереди и меня не заметили.
Полина вышла к столу, аккуратно положила под камеру две трудовые книжки рядом и начала с первой:
— Это трудовая книжка моего дедушки.