— В самом прямом, — Наталья произнесла это без крика, но так, что Андрей невольно замолчал. — Мне надоело выслушивать про мои «копейки» и про то, какой ты великий кормилец. Надоело одной тащить дом, ребенка, готовку, уроки, покупки, пока ты изображаешь из себя большого начальника.
— Наташ, ну вот зачем ты снова начинаешь? — Андрей скривился. — Сидели же нормально.
— Нормально? — она усмехнулась. — Для тебя, может, и нормально. А я устала, что ты унижаешь меня при друзьях. Устала быть бесплатной прислугой, которая должна благодарить тебя за шесть тысяч гривен в месяц и молча слушать лекции о твоей важности.
— Да я перед ребятами просто… — Андрей уже говорил тише, пытаясь выкрутиться. — Ну ты же понимаешь, в компании надо лицо держать. Мужики засмеют, если узнают, что жена зарабатывает больше. У нас на работе такое не поймут. Мужчина должен быть главным.
— Вот и будь главным, — Наталья кивнула. — Продолжай держать свой статус. Только без меня. И без моих денег.
— Ты серьезно собралась рушить семью из-за какой-то дурацкой фразы за столом? — он резко повысил голос. — У тебя что, от денег голова кругом пошла? Чуть-чуть заработала на удаленке — и уже корону примерила?
— Большие деньги дают не только возможности, Андрей, — спокойно ответила она. — Они дают свободу. И первая моя свобода — больше не терпеть твое хамство.
— Да кому ты нужна со своими отчетами и ребенком! — сорвался он. — Это я тебя человеком сделал! Я тебя вытащил, вывел в нормальную жизнь!
— Квартиру выставим на продажу, — Наталья будто не услышала его выпадов. — Полученные деньги разделим поровну. По закону и по совести. А кредит за твой любимый кроссовер будешь выплачивать сам. С зарплатой в тридцать четыре тысячи гривен и арендой жилья это будет, думаю, очень познавательный опыт.
Сначала Андрей попытался все обратить в шутку. Сказал, что она, наверное, перегрелась на кухне. Потом начал орать, обвиняя ее в предательстве, жадности и разрушении семьи. Затем сменил тон и ударился в воспоминания: как они десять лет назад гуляли по парку без денег, ели один пирожок на двоих и мечтали о будущем.
Но Наталья уже не отступала.
Он долго не мог принять мысль, что удобная жена с ее «несерьезным заработком», на фоне которого он привык чувствовать себя чуть ли не олигархом, за один вечер действительно поставила точку.
Прошел месяц.
Андрей переносил к своему блестящему кроссоверу спортивные сумки, коробки и шуршащие пакеты из супермаркета. Квартира уже висела в базе агентства недвижимости. Наталья с Матвеем еще в прошлые выходные переехала в хорошую съемную двухкомнатную квартиру — поближе к школе и подальше от его вечного «я здесь главный».
Он закинул последнюю сумку в просторный багажник и с раздражением хлопнул крышкой. Нажал кнопку на брелоке. Машина коротко пискнула и приветливо моргнула фарами.
Андрей сел за руль, провел ладонью по гладкой кожаной оплетке. Статус. Вот что важно. Уважение, впечатление, видимость успеха.
Он повернул ключ, двигатель ожил. Взгляд скользнул по панели приборов — и уперся в ярко-оранжевую лампочку топлива.
Бак был пуст.
Андрей полез во внутренний карман куртки, достал телефон и открыл банковское приложение. До зарплаты оставалось ровно десять дней. На счете одиноко болтались девятьсот гривен. А завтра нужно было внести очередной платеж за тот самый статусный кроссовер.
Он тяжело выдохнул, на секунду прикрыл глаза. Потом открыл список контактов и, помедлив, набрал номер матери.
В тридцать восемь лет ему предстояло попросить у нее денег на бензин.