— И что это за бумажка? — Андрей взял листок так, будто тот мог испачкать ему пальцы. — Очередные счета за коммуналку? Я же тебе русским языком сказал: мне неинтересно разбирать эти мелочи. Не буду я высчитывать каждую гривну за воду, свет и вывоз мусора. У меня дела другого масштаба.
— Это не коммуналка, — ровно ответила Наталья. — Это выписка с моего банковского счета за последние шесть месяцев. Просто посмотри на суммы.
Андрей нехотя пробежался взглядом по строкам. Сначала на его лице было раздражение, потом оно сменилось недоумением. Он придвинул лист ближе к лампе и прищурился, будто цифры расплывались у него перед глазами.
— Это… что за поступления? — спросил он уже совсем другим голосом, без прежней самоуверенной насмешки.
Наталья ничего не сказала. Она лишь смотрела, как у мужа постепенно вытягивается лицо.
— Откуда каждый месяц по шестьдесят тысяч гривен? — Андрей поднял на нее растерянные глаза. — Ты что, кредит какой-то тайно оформила? Или все-таки продала мамину квартиру и мне не сказала?
— Нет, Андрей. Это моя зарплата.
Он отодвинул лист и уставился на жену так, словно видел ее впервые.
— Какая еще зарплата? Ты же в архиве сидишь. Там таких денег отродясь не платили. Вы там за двенадцать тысяч гривен чай гоняете и бумажки перекладываете.
— В архиве я оформлена на полставки, — спокойно пояснила Наталья. — Для стажа. И потому что мне действительно нравится тамошняя тишина.
Она сделала короткую паузу и добавила:
— А вечерами, когда ты играешь в свои танки или пьешь пиво с Павлом в гаражах, я веду бухгалтерию удаленно. Четыре клиента: несколько ФОПов, два маленьких магазина и строительная фирма. Уже два года.
Андрей молчал, переваривая услышанное. От шеи к щекам у него поползли неровные красные пятна.
— То есть… — наконец выдавил он, шумно сглотнув. — Ты все это время прятала от меня деньги?
— Я прятала? — Наталья медленно сложила руки на груди.
— А как это еще назвать?! — взорвался Андрей и резко поднялся со стула. — У меня кредит за машину висит, я себя во всем урезаю, лишний раз в кафе не обедаю, а ты, оказывается, тут богачкой сидишь! Делала вид, что копейки считаешь, а сама деньги на счет складывала!
— Ты себя ни в чем не урезаешь, — жестко оборвала его Наталья. — Ты покупаешь дорогую резину, чтобы потом хвастаться перед приятелями. Заливаешь полный бак девяносто пятого, хотя ездишь от дома до офиса три остановки. А я все это время закрывала нашу ипотеку.
Андрей замолчал на полуслове.
— И если уж говорить точно, — продолжила она, — я закрыла ее полностью на прошлой неделе. Досрочно.
На кухне стало так тихо, что за окном отчетливо послышался шум проехавшей машины. Андрей медленно сел обратно. Краснота на его лице начала быстро сходить, а в глазах появилось какое-то новое, расчетливое выражение.
— Так это же замечательно! — вдруг оживился он, мгновенно сменив злость на почти ласковый тон. — Наташ, серьезно? Прямо совсем закрыла? Вот это да! Ну ты молодец, конечно!
— Да, закрыла. Справка из банка лежит в тумбочке.
— Тогда мы наконец можем поменять мне машину! — затараторил Андрей и радостно хлопнул ладонью по столу. — Я давно смотрю вариант побольше, солиднее. Хочу японца, пусть и с правым рулем, зато свежего, где-то девятнадцатого года. Раз ипотеки больше нет, значит, деньги освободились! У нас теперь лишние шестнадцать тысяч гривен в месяц будут оставаться. Вот теперь нормально заживем!
Наталья смотрела на мужа, который уже мысленно выбирал комплектацию нового автомобиля и представлял, как будет хвастаться покупкой перед Павлом.
— Деньги действительно освободились, — спокойно сказала она. — Только не наши, Андрей. Мои.
— В каком смысле? — Андрей не сразу понял, резко оборвав свою восторженную речь.