— За последние три года, — продолжил Андрей, будто ставя точку в споре. — Живешь тут, можно сказать, на полном обеспечении.
Наталья медленно вытерла ладони кухонным полотенцем, повесила его обратно на рейлинг и только после этого повернулась к мужу.
— На полном обеспечении? — негромко переспросила она.
— А как это еще назвать? — оживился он, почувствовав, что снова перехватил инициативу. — Коммунальные кто закрывает? Я. Продукты по выходным кто закупает большими пакетами? Я. Кредиты на ком висят? На мне. Ремонт в коридоре в прошлом году кто оплатил? Тоже я.
— Андрей, вернись в реальность, — устало сказала Наталья. — За коммуналку ты последний раз переводил деньги в апреле. Сейчас, если ты не заметил, ноябрь.
Он на мгновение сбился, но почти сразу нахмурился и пошел напролом:
— Я тебе каждый месяц первого числа перечисляю! Шесть тысяч гривен, стабильно, без задержек!
— Шесть тысяч, — повторила Наталья сухо. — А на еду у нас уходит минимум двенадцать. Зимнюю куртку Матвею покупала я. Интернет оплачиваю я. Продленку в школе, кружки, сборы — тоже я.
— Да что ты там оплачиваешь! — вспыхнул Андрей. — Свои мелочи на всякую ерунду спускаешь! У меня зарплата тридцать четыре тысячи гривен. Это я тащу семью. Если бы не я, ты со своим архивом и пыльными папками давно бы не знала, за что хлеб купить.
Наталья оперлась бедром о кухонный шкаф. Кричать ей не хотелось совсем. Доказывать очевидное человеку, который уютно устроился в собственной выдуманной картине мира, казалось бесполезным.
— Твоя зарплата, Андрей, в первую очередь уходит на твой обожаемый кроссовер, — произнесла она ровно. — Двенадцать тысяч восемьсот гривен в месяц только платеж. Плюс топливо, которое он пожирает так, будто у него бак без дна.
Она чуть помолчала и добавила:
— Еще пятничные встречи с друзьями. Еще твои дорогие рыболовные снасти, с которыми ты выбираешься раз в год — исключительно ради фотографии в соцсетях.
— Зато я выгляжу соответственно! — огрызнулся он и раздраженно хлопнул ладонью по колену. — Я езжу на нормальной машине. Мне не стыдно перед подчиненными и партнерами. Я, между прочим, руководитель. Уровень надо поддерживать. А ты сидишь дома, бумажки перекладываешь. Какая от тебя реальная польза для семейного бюджета? Ноль. Просто ноль.
Наталья смотрела на него с таким ощущением, будто видит перед собой незнакомого человека. Самое неприятное было в том, что Андрей говорил искренне. Он действительно верил: его скромных переводов хватает на их жизнь, а ипотека за эту трехкомнатную квартиру каким-то волшебным образом закрывается сама — будто деньги появляются из воздуха.
— Ты хотя бы помнишь, сколько у нас ежемесячный платеж по ипотеке? — тихо спросила она.
— Шестнадцать тысяч восемьсот гривен! — быстро выпалил Андрей. — И если бы не моя стабильная работа, банк давно бы выставил нас за дверь.
— А когда ты в последний раз вносил эти шестнадцать тысяч восемьсот?
Андрей замялся. Он поерзал на стуле, бросил взгляд в окно, но почти сразу нашел удобное объяснение.
— У нас общий бюджет, — заявил он. — Я кидаю тебе на карту свою часть, а ты уже распределяешь платежи. Ты же любишь во всех этих цифрах копаться. Какая разница, кто именно нажимает кнопку в банковском приложении? Важно другое — кто приносит деньги в дом.
— Значит, по-твоему, я ничего не приношу, — спокойно подвела итог Наталья.
— Ну слава богу, дошло наконец! — фыркнул Андрей. — Если бы я не пахал, мы бы до сих пор теснились в однокомнатной квартире твоей матери. А так я вытянул нам трешку. Ремонт сделал. Живи и радуйся.
Наталья без единого слова выдвинула верхний ящик кухонного стола. Достала сложенный пополам лист, который распечатала еще утром, развернула его и положила на гладкую столешницу прямо перед мужем.
— Посмотри внимательно, Андрей.