Поговорить им удалось только ближе к полуночи, когда Денис наконец вернулся домой.
Валентина сидела на кухне перед ноутбуком и разбирала рабочую почту. Услышав, как в прихожей звякнули ключи, она даже не подняла головы.
Денис швырнул связку на полку для обуви, прошёл на кухню и грузно сел на табурет. В нём кипела злость, но вместе с ней чувствовалась и растерянность, которую он уже не мог скрыть.
— Почему ты молчала? — спросил он без предисловий.
Обычной снисходительной интонации в его голосе не было. Теперь он звучал скорее как обиженный ребёнок, которого не посвятили во что-то важное.
— О чём именно я должна была тебе сообщить? — Валентина спокойно опустила крышку ноутбука.
— О том, что ты вложила всё наследство в эту проклятую клинику! Что она твоя! Я, между прочим, твой муж. Я имел право знать, куда делись деньги.
— А ты интересовался? — она посмотрела на него прямо, не отводя глаз. — Денис, за весь последний год ты хоть один раз спросил, что у меня происходит на работе?
— Спрашивал!
— Нет. Ты спрашивал другое: когда я уже найду приличное место, чтобы тебе не приходилось за меня краснеть. Тебя волновало только то, как я смотрюсь рядом с жёнами твоих коллег. А мои трудности, мои решения, мои ночи без сна тебя не занимали.
— Я думал о нашем будущем! Я пытался вывести нас на другой уровень!
— Ты выводил на другой уровень собственное тщеславие, — жёстко сказала Валентина. — Всю зарплату ты спустил на машину, которую едва тянешь. Купил пиджак за такие деньги, на которые мы могли бы спокойно прожить месяц. А я в это время работала без выходных, по ночам разбиралась с налогами и вытаскивала клинику из долговой ямы.
— Мы семья! — сорвался Денис и ударил ладонью по столешнице. — В нормальной семье такие вещи не скрывают!
— Я ничего не скрывала. Просто тебе было всё равно. Ты сам отвёл мне роль обслуживающего персонала при своей важной персоне. И знаешь, мне это порядком надоело.
Денис сжал губы, стараясь придумать хоть какой-нибудь ответ, но сказать было нечего. Сделка с Анатолием Сергеевичем в тот вечер окончательно ушла из его рук. Инвестор демонстративно общался с другими менеджерами и будто нарочно обходил Ковалёва стороной.
— И что дальше? — мрачно пробормотал он, уставившись в пустую чашку на столе. — Развод? Будешь делить моё имущество?
Валентина коротко усмехнулась.
— Какое именно имущество, Денис? Машину в кредите? Не переживай, чужого мне не нужно. Я продолжу жить так, как жила. Просто теперь условия будут другими.
Прошло три недели.
Они так и не подали на развод. Оставались в той же квартире, ложились в одну постель, разговаривали по необходимости. По новому контракту оборудование уже доставили в клинику, и со стороны могло показаться, что в их жизни почти ничего не изменилось. Только Денис больше не рассуждал за ужином о статусе, карьерных высотах и правильных амбициях.
Первое время он питался бизнес-ланчами, заказывал доставку и делал вид, что всё под контролем. Но однажды вечером зашёл на кухню, открыл холодильник и замер перед пустыми полками. Внутри лежали только пачка дешёвых пельменей и небольшой кусок сыра.
— Валентина, а нормальная еда где? — спросил он растерянно. — Мясо, рыба, что-нибудь человеческое?
Валентина сидела за столом с чашкой чая. Она спокойно пожала плечами.
— Я свои продукты на месяц купила. Моя полка внизу. А ты, судя по всему, свою часть решил потратить на очередной галстук.
— В каком смысле? Ты же всегда закупала еду.
— Раньше закупала, — согласилась она. — Теперь будем складываться. Половина коммуналки с тебя, половина расходов на продукты тоже. У меня, знаешь ли, бизнес. А деньги любят порядок.
Денис ещё немного постоял у открытого холодильника, потом тяжело вздохнул и вынул пачку пельменей. Спорить было бессмысленно. Его зарплата снова ушла на платёж за кредитную машину, которая теперь казалась не знаком успеха, а тяжёлым камнем, повисшим у него на шее.