Не прибавив больше ни слова, она собрала с полочки баллон, подцепила пальцами кассету со станком и, вернувшись к двери, без всякой жалости швырнула всё это в ближайший чёрный пакет, лежавший на лестничной площадке. Пена и бритвенные принадлежности упали прямо на сложенные вперемешку куртки, рубашки и футболки.
На самый верх одного из мешков Кристина бережно поставила пушистые розовые тапочки — ровно, носок к носку. Те самые, которые Валерия утром с такой хозяйской уверенностью оставила на скамейке в прихожей. Теперь они выглядели как финальный штрих к тщательно собранной инсталляции.
Новый замок закрылся с мягким, почти ласковым щелчком. Кристина провернула ключ до упора, все три оборота, потом дополнительно опустила ночную задвижку. Лишь после этого прошла на кухню, достала из кувшина-фильтра холодной воды и наполнила стакан до краёв. Выпила сразу, не останавливаясь, ощущая, как прохлада прокатывается по горлу и чуть-чуть возвращает ей силы.
Она не рыдала, не хваталась за сердце, не металась по квартире. Внутри было пусто и тихо. Хотелось только одного — лечь и наконец уснуть. За окном шумно пронеслась маршрутка, колёсами взрезав лужу и разбросав по асфальту мутные брызги. Обычный вторник. Серый, будничный, ничем не примечательный.
Представление, как выражался Денис, было назначено им самим на семь вечера. Появились они почти к восьми.
Кристина сидела на табурете в прихожей, совсем близко от входной двери, и молча ждала. Сначала в подъезде надсадно вздохнул старый лифт. Кабина остановилась на этаже, железные створки разошлись с противным скрипом. Затем послышались тяжёлые мужские шаги и рядом — лёгкое постукивание женских каблуков. Валерия что-то весело сказала и рассмеялась. Следом звякнула связка ключей.
Снаружи в замок начали тыкать ключом. Металл заскрёб по металлу, но внутрь ключ не входил.
— Странно, — приглушённо пробормотал Денис.
Он попробовал ещё раз. Потом снова. Ключ упирался, соскальзывал, царапал скважину, но никак не желал попадать в паз.
— Что, заело? — раздражённо протянула Валерия.
— Не могло заесть, — буркнул Денис. — Замок нормальный, итальянский. Его хоть ломом бей. Я его только вчера смазывал.
Он с силой дёрнул ручку. Сначала вверх, потом вниз. После этого, судя по глухому удару, попытался толкнуть дверь плечом. Тяжёлое полотно даже не дрогнуло.
Кристина поднялась и подошла ближе. Прислонилась лбом к прохладной обивке и закрыла глаза.
— Кристина! — гаркнул Денис так, что голос разлетелся по всему подъезду. — Открывай! Я знаю, что ты дома!
Она не ответила.
Тогда он принялся молотить кулаком по двери. Удары гулко отдавались в стенах, уходили вниз по лестничным пролётам и возвращались эхом из шахты лифта.
— Кристина! Ты что устроила? Почему мой ключ не подходит?!
— Потому что теперь он и не должен подходить, — ровно сказала она через дверь.
Стук оборвался. На площадке повисла короткая, настороженная тишина.
— Ты замок поменяла?! — голос Дениса сорвался от злости почти на визг.
— Поменяла.
— Ты совсем рассудок потеряла? — взревел он. — Немедленно открой! Я за этот замок кучу денег отдал! Сейчас полицию вызову за порчу моего имущества!
— Твои вещи в коридоре, Денисушка. Смотри не перепутай пакеты. А сверху — тапочки твоей принцессы.
За дверью раздался резкий женский вдох. Похоже, Валерия наконец оторвалась от телефона и заметила живописную гору чёрных мешков возле мусоропровода.
— Денис, это что вообще такое? — голос у неё стал тонким, злым и совсем не похожим на прежнее сладкое щебетание. — Почему твои вещи лежат в мусорных пакетах? Ты же говорил, что она сама съедет!
— Кристина, давай без глупостей! — Денис снова забил ладонями по двери, словно Валерии рядом не существовало. — Открывай! Мы взрослые люди, можем поговорить нормально! Я имею право войти в свою квартиру хотя бы за документами!
— В свою? — Кристина едва заметно усмехнулась.
— Я здесь ламинат клал! — продолжал орать он, распаляясь всё сильнее. — Полки на балконе своими руками вешал! Ты не можешь вышвырнуть меня, как бездомного пса! Это имущество, нажитое в браке! Мать правильно говорила: ты жадная баба, которая за чужое добро удавится!
— Ламинат можешь снять и унести с собой, — спокойно отозвалась Кристина, глядя в дверной глазок. — Только пакеты не порви, когда потащишь. А по Семейному кодексу Украины твои вложения должны считаться существенными, чтобы ты мог претендовать на долю. Статья тридцать седьмая. Дешёвые доски в прихожей и пара полок на балконе на серьёзную реконструкцию не тянут. Квартира принадлежала мне ещё до брака. Твои документы в паспорте. Паспорт — в кармане синей куртки. Синяя куртка лежит во втором мешке слева.
— В смысле принадлежала тебе? — резко вмешалась Валерия.
От её прежней приторной нежности не осталось и следа.
— Денис, ты же сказал, что это твоя трёхкомнатная квартира! Сказал, жена уедет к матери в область!
— Валерия, помолчи! Не лезь сейчас! — рявкнул он.
Кристина отступила от двери на шаг. Вот оно. Старая мужская уловка: выдать чужие квадратные метры за свои, расправить плечи и впечатлить молоденькую наивную дурочку.
— Нет уж, подожди! — Валерия явно не собиралась замолкать. — Ты мне рассказывал, что квартира останется нам! Ты обещал сделать мне гардеробную в спальне!
— Валерия, я сказал, не мешай! — взорвался Денис. — Кристина, хватит устраивать этот цирк! Открывай дверь, поговорим по-человечески!
— Цирк уехал, — холодно произнесла Кристина. — А клоуны почему-то остались на площадке.
Она выпрямилась и медленно скрестила руки на груди.