Следом в мешок отправились брендовые кроссовки, затем дорогие замшевые туфли, потом ещё несколько пар — всё без разбора легло в четвертый, уже распираемый со всех сторон, черный пакет. За восемь лет семейной жизни Денис оброс вещами основательно. На собственные куртки, обувь и модные обновки он тратился легко, зато стоило Кристине напомнить о стоматологе для нее или о новой зимней резине, как деньги у него таинственным образом исчезали.
Когда Аркадий закончил возиться с замком, он провернул ключ туда-сюда, показал, что механизм работает мягко и без заеданий, получил оплату переводом и, пожелав хорошего дня, ушел. Кристина заперла за ним дверь, немного постояла в тишине, а потом принялась выволакивать набитые пакеты в подъезд.
Мешки были неподъемные. Поднять их толком не получалось, поэтому пришлось тянуть волоком — прямо по тому самому ламинату, которым Денис когда-то так гордился и который любил ставить себе в заслуги при каждом удобном случае. Один за другим пять блестящих черных баулов оказались на лестничной площадке. Кристина выставила их вдоль стены, возле люка мусоропровода, ровной темной шеренгой.
Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда она заносила в квартиру последний пустой пакет. На экране высветилось имя: «Галина Сергеевна».
Свекровь.
Кристина молча отклонила вызов. Через секунду аппарат снова затрясся в руке. Звонок шел настойчиво, почти зло, без малейшей паузы. Она вздохнула, нажала на прием, включила громкую связь и положила телефон на тумбочку в прихожей.
— Кристина! Ты что себе позволяешь?! — сразу, без приветствия, ринулась в бой Галина Сергеевна.
Голос у нее был такой резкий и возмущенный, что динамик начал неприятно похрипывать.
— И вам добрый день, — спокойно ответила Кристина. — А что именно я, по-вашему, позволяю?
— Мне Денис только что звонил! Сказал, ты с самого утра устроила скандал! Мужа из квартиры выгоняешь! — отчеканила свекровь.
— Он ушел сам. Вместе с какой-то Валерией. И, кстати, сообщил, что вечером собирается вернуться уже с ней. В мою квартиру.
На другом конце линии наступила короткая тишина. Галина Сергеевна явно не рассчитывала, что невестка знает имя этой самой Валерии, да еще и говорит об этом без истерик, прямо и спокойно.
— Ну сорвался мужчина! — быстро нашлась она. — С кем не случается? Жизнь, Кристина, сложная штука! Женщина должна быть мудрой. Семью берегут терпением, а не дверями хлопают! Из-за одной ошибки не выкидывают человека на улицу. Он, между прочим, там зарегистрирован!
Кристина прислонилась спиной к новой двери и машинально провела ладонью по уплотнителю, проверяя, плотно ли он прилегает.
— У Дениса оформлена временная регистрация места пребывания, Галина Сергеевна. До декабря. Завтра с утра я пойду в ЦНАП и подам заявление на досрочное прекращение. Как собственница жилья.
— Ты не имеешь на это права! — взвизгнула свекровь. — Это ваше общее жилье! Вы восемь лет в браке! Он там ремонт делал, окна ставил! Мы вам на свадьбу деньги дарили!
— Окна во всей квартире оплатил и поставил мой отец, когда мы только сюда заехали, — ровно сказала Кристина. — Денис положил в коридоре ламинат. Самый дешевый, из строительного гипермаркета, взятый по акции. На этом его участие в ремонте закончилось. А квартира перешла ко мне по наследству от тети Тамары за два года до нашей свадьбы.
— Я в суд пойду! — не унималась Галина Сергеевна, срываясь почти на визг. — Ты мальчика на улицу выставила! Пронырливая дрянь! Все вы одинаковые, только и смотрите, как бы мужика ободрать! Он там каждую дощечку своими руками прибивал! Это совместно нажитое!
Кристина усмехнулась краешком губ.
— Вашему мальчику тридцать четыре года. Пусть поживет у вас. Или у Валерии. Судя по ее уверенности, с доходами у нее все неплохо.
— Ах ты гадина! — зашлась свекровь. — Я адвокатов найму! Денис у тебя половину отсудит! По закону всё, что улучшалось в браке, делится!
— Галина Сергеевна, передайте своему взрослому сыну, чтобы он хотя бы открыл Семейный кодекс Украины, — голос Кристины оставался почти вежливым. — Имущество, полученное одним из супругов до брака или по наследству, является его личной частной собственностью. А чтобы претендовать на долю из-за ремонта, нужно доказать, что стоимость жилья существенно выросла благодаря капитальным, неотделимым улучшениям. Реконструкция, перепланировка, пристройка — вот такого уровня. Дешевый ламинат в коридоре и две косые полки на балконе долю в квартире не создают.
Из динамика хлынул поток ругани. Кристина слушать его не стала. Она просто завершила вызов, открыла настройки контакта и отправила номер свекрови в черный список.
Иного она, если честно, и не ожидала. Галина Сергеевна всегда становилась на сторону сына. Когда он уволился и почти полгода лежал на диване, «искал себя», мать уверяла, что мужчине нужно время. Когда Денис вычистил кредитку ради новой игровой приставки, она говорила, что у него было тяжелое состояние и ему требовалось отвлечься. Денисик у нее неизменно оказывался прав — даже тогда, когда был неправ во всем.
Кристина вернулась в прихожую и еще раз оглядела пространство. В углу возле шкафа одиноко торчал длинный зеленый чехол. Дорогие спиннинги Дениса. С них он буквально сдувал пылинки, протирал специальными салфетками, укладывал так бережно, будто это были музейные экспонаты. На рыбалку выбирался хорошо если один раз за лето, зато перед приятелями в гаражах хвастался снастями так, словно был профессиональным спортсменом.
Она взяла чехол за ремень, вынесла на площадку и поставила рядом с мешками, прислонив к стене.
Кристина уже потянулась к ручке, чтобы закрыть дверь, но вдруг замерла. Потом развернулась, прошла в ванную и щелкнула выключателем. На стеклянной полочке у зеркала сиротливо стоял круглый баллон с пеной для бритья, а рядом лежала запасная кассета с острыми лезвиями.
— Ну как же нашему гладенькому красавцу без пенки и станка? — тихо произнесла Кристина.