Ты говорила, что чувств уже не осталось и что нам надо расходиться. Я просил тебя не рубить с плеча. Два месяца ждал, надеялся, что ты передумаешь. А потом понял: ты была права. Ирина здесь вообще ни при чём.
В этот момент вмешалась Валентина Юрьевна и, сама того не смягчая, окончательно добила Наталью:
— Наташенька, ну зачем ты устраиваешь этот шум? Если Антон тебе больше не нужен, почему тебя так волнует, с кем он будет дальше? Не хочешь с ним жить — не живи. Но и не мешай человеку начинать всё заново. Или ты у нас как собака на сене: сама не берёшь и другим не позволяешь?
Наталья застыла, будто её облили ледяной водой. Рот приоткрылся, но слов не нашлось. Она смотрела на женщину, которую долгие годы считала почти второй матерью, и не верила, что именно от неё сейчас слышит такое. А Валентина Юрьевна уже снова улыбалась своей мягкой, домашней улыбкой и, как ни в чём не бывало, предложила ей чай с пирогом. От этой нарочитой ласковости Наталью передёрнуло ещё сильнее.
— Да идите вы все! — сорвалась она, сжимая пальцы в кулаки. — За моей спиной всё решили, как крысы! И вы, мамочка дорогая, тоже хороши! Я к вам всегда по-человечески, а вы мне нож в спину! Сваха несчастная!
— Следи за языком! — Валентина Юрьевна резко поднялась, и по её лицу пошли красные пятна. — Я своему сыну счастья желаю! А ты ему уже всю душу вымотала своими прихотями! То тебе скучно, то огня в жизни нет, то эмоций мало! Эмоций ей подавай! Сидишь на всём готовом, как курица на насесте, и ещё недовольна — развлечений, видите ли, не хватает!
— Значит, я курица? — взвизгнула Наталья. — Да я за вашим драгоценным сыном бегаю, как прислуга! На мне всё держится: дом, ребёнок, готовка, стирка, уборка! Он хоть раз спасибо сказал? Хоть раз просто так цветы принёс?
— А за что тебе цветы, дорогая? — свекровь упёрла руки в бока и посмотрела на неё так, будто хотела испепелить. — За ежедневные скандалы? За то, что он у тебя всегда не такой: неинтересный, скучный, неправильный? Он, между прочим, вкалывает с утра до ночи, чтобы ты могла дома сидеть и ногти разглядывать!
— Я не ногти разглядываю! Я с ребёнком сижу! Это, если вы не в курсе, тоже труд!
— Труд! — презрительно фыркнула Валентина Юрьевна. — Вот выйди и поработай по-настоящему, тогда поговорим. Посмотрела бы я на тебя через месяц. А то привыкла, что тебе всё подают на блюдечке, и ещё жалуешься!
— Мам, хватит, — попытался вмешаться Антон, но его голос утонул в их криках.
— Нет уж, пусть договорит! — Наталья резко ткнула пальцем в сторону Валентины Юрьевны. — Пусть наконец скажет всё, что обо мне думает! Вы, Валентина Юрьевна, просто мать года, честное слово! Пока я вам улыбалась и во всём соглашалась, вы меня чуть ли не дочкой называли. А как только запахло разводом, сразу Ирину своему сыну нашли! Быстро же вы переобулись!
— А с какой стати мне тебя защищать? — свекровь даже не попыталась смягчить тон. — Ты сама от Антона отказалась! Сама вытолкнула его из своей жизни! Что мне теперь, перед тобой на колени падать и умолять, чтобы ты его обратно приняла? Не дождёшься!
— Я его никуда не выталкивала! Я сказала, что нам надо всё обдумать!
— Вот и думай! — Валентина Юрьевна махнула рукой. — А Антон тоже подумал и понял, что такая жена ему больше не нужна. И я его прекрасно понимаю. Хватит ему мучиться рядом с тобой. Довольно!
— Мучиться? — Наталья вдруг рассмеялась, но смех вышел нервный, почти истеричный. — Это я рядом с ним мучаюсь! Он же как бревно! Лишнего слова не вытянешь. Придёт с работы, рухнет на диван и пялится в телевизор. А я должна вокруг него плясать и радоваться одному факту, что он вообще домой явился!
— Это тебе всё время нужно, чтобы вокруг тебя плясали! — не уступала Валентина Юрьевна. — Ты эгоистка, Наталья. Всегда такой была. Думаешь только о себе. А мой сын тебе не шут гороховый, чтобы развлекать по первому требованию. Не устраивает — иди куда хочешь!
— И пойду! — выкрикнула Наталья, хватая сумку. — Прямо сейчас уйду! Только вы ещё пожалеете. Оба пожалеете! Я вам такую жизнь устрою, мало не покажется!
— Ты мне угрожаешь? — Антон наконец повысил голос. — Наталья, ты вообще себя слышишь? Совсем уже сорвалась?
— На свою мамочку голос повышай! — огрызнулась она. — Это она тебе новую женщину подыскала, а ты только рад! Кобель ты, вот кто!
Антон резко побледнел. Его глаза сузились, и Наталья впервые за весь вечер увидела в них не усталость, не раздражение, а настоящую злость. Он сделал шаг вперёд и заговорил так тихо, что у неё по спине пробежал холодок:
— Я кобель? Серьёзно? Я четыре года тебя на руках носил. Терпел твои истерики, претензии, вечное недовольство. Ночами вставал к Егору, потому что ты говорила, что больше не можешь. Работал без выходных, чтобы у тебя и ребёнка всё было. И теперь я кобель? Потому что после твоих же слов о разводе согласился познакомиться с женщиной, которую предложила моя мать? Ты сама вычеркнула меня из своей жизни, а теперь обвиняешь?
— Я никого не вычёркивала!
— Ещё как вычёркивала! Каждый день напоминала мне, что я никчёмный, скучный и тебе не подхожу. Ты говорила, что жалеешь о нашем браке. Что лучше бы осталась одна. Так оставайся. Я больше не буду тебе мешать.
— Да как ты смеешь! — Наталья сорвалась на визг, лицо её перекосилось от ярости. — Ты клялся мне в верности! Говорил, что любишь! А сам при первой возможности побежал к какой-то потаскухе!
— Не смей её так называть! — рявкнул Антон, и его голос ударил по маленькой кухне, будто хлопнула дверь. — Она нормальная, порядочная женщина. И, в отличие от тебя, умеет слушать. Умеет благодарить. Умеет ценить то, что для неё делают.
— Ах, уже слушать умеет? — Наталья закатила глаза и презрительно скривила губы. — И что же она там такого выслушивает? Что ты ей шепчешь, пока твоя жена с ребёнком дома сидит?
— Ты мне уже не жена, — жёстко отрезал Антон. — Ты сама всё сломала. Я подам на развод, и мы разойдёмся нормально, без твоих спектаклей.
— Нормально? — Наталья подскочила к нему и ткнула пальцем ему в грудь. — Ты мне жизнь разрушил, а теперь хочешь нормально? Не выйдет! Я тебе такой развод устрою, до старости помнить будешь! Я знаю, сколько ты зарабатываешь. Я с тебя всё вытрясу до последней копейки!
— Попробуй, — Антон перехватил её запястье и убрал руку от своей груди. — Только имей в виду: я тоже не вчера родился. Найму адвоката, и тогда посмотрим, кто кого обдерёт.
— Ты мне угрожаешь? — прошипела Наталья, пытаясь выдернуть руку.
— Нет. Я просто предупреждаю. Ты хотела развода — ты его получишь. Но без грязи и истерик. Иначе я ещё подумаю, оставлять ли тебе квартиру. Поняла?
— Ах ты сволочь! — Наталья дёрнулась, вырвалась и резко вскинула руку для удара.